ХРАМ В ЧЕСТЬ КАЗАНСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ С. ЕЛШАНКА
Без категории · 9 октября 2026 г.
После Причастия происходит маленькое действие, которое многие из нас совершают почти ав...
После Причастия происходит маленькое действие, которое многие из нас совершают почти автоматически. Мы целуем край Святой Чаши. Причастились — поцеловали — отошли. Но почему именно Чашу? Ответ спрятан в одном из самых пронзительных моментов Евангелия. Христос уже умер на Кресте. Воин пронзает Его ребро копьём — «и тотчас истекла кровь и вода». Ин. 19:34 Именно к этому евангельскому событию возвращает нас привычный жест после Причастия. В богослужебной традиции сказано: причастившийся целует край Святой Чаши «как самое ребро Христово, из которого истекли Кровь и вода». Получается удивительно. Несколько мгновений назад мы приняли Тело и Кровь Христовы. А затем Церковь подводит нас к образу того самого прободённого ребра, из которого на Голгофе истекли кровь и вода. Поэтому поцелуй Чаши — не просто точка после Причастия. Он вновь возвращает нас к тому, какой ценой человеку дана возможность соединиться со Христом. И есть здесь ещё один образ. После Воскресения Христос показал апостолу Фоме Свои раны и позволил прикоснуться к Своему ребру. Поэтому некоторые толкователи видят в целовании Чаши ещё и напоминание об этой встрече: мы прикасаемся не просто к воспоминанию о смерти Христа. Мы исповедуем Христа распятого — и воскресшего. И в следующий раз после Причастия можно ничего не делать иначе. Так же подойти. Так же поцеловать край Чаши. Но теперь за этим маленьким привычным движением можно увидеть целую евангельскую сцену: Крест. Прободённое ребро Христа. Кровь и воду, истекшие из него. И понять: несколько мгновений назад мы не просто стояли рядом с этой Тайной. Мы причастились ей. Поэтому поцелуй Чаши после Причастия — это не точка, которую мы ставим в конце Таинства. Это наш ответ Христу после того, как Он отдал нам Самого Себя. В богослужении почти нет случайных деталей. Даже за маленьким жестом, который мы совершаем несколько секунд, может стоять целая евангельская история.