Возвращаюсь с ночной. Захожу на кухню. А там кто-то преставился.
Возвращаюсь с ночной. Захожу на кухню. А там кто-то преставился. Не визуально, правда, но очень обонятельно... – Есть кто живой?! – кричу. И тишина. Живых нет, хотя и трупа не наблюдается. Начинаю обзванивать: - Ты жива? - Да. - А кто сдох? - Не знаю. И так далее. Никто не сознаётся, но версии накидывают. Старшая говорит – это носки. Младшая – таракан. Средняя – мышь. Сынуля – птенчик. Жена – крыса. Иду пересчитывать животных. Свинки грызут. Коты спят. Попугай, гад, щёлкает... Возвращаюсь к эпицентру запаха. Перерываю грязное бельё. Не «Диор», конечно, но вороньё пока не слетается. Заглядываю в шкафчики. Залезаю – под... Ползаю, нюхаю. Полные ноздри паутины, а по трупу по-прежнему «глухарь». «Надо, думаю, системно... Разбить на квадраты, и по принципу горячо-холодно». Начал со двора. Двигался по предлогам. Обонял: за окном, под окном, в окне. А из окна уже подванивало. Переместился внутрь. Обнюхал: стиральную, сушильную, холодильную, морозильную, посудомоечную... Запахов вагон, дохлятина не обнаружена! Начал потихоньку сходить с ума и клевать во всё, до чего дотягивался: в дрели, в отбойники, в шурупы, в тапочки… В коробке с кошачьей едой обнаружил нотки разложения. «Тепло, – думаю, - тёпленько…». Влез на стремянку. Под потолком вонь усилилась. Заглянул во все стеллажи, антресоли, верхние шкафчики... На холодильнике нашёл коробку с ракушками. И раз! - шибануло в мозг, так, что едва не сверзился. - Сдохли! - ору в трубку. – Сдохли ваши ракушки вместе с кораллами! Жена: - Не может быть, мы их промывали, просушивали... - Может! – ору. - Приди и удостоверься! Один моллюск, а вони как от кита – два часа уже не выветривается! И, действительно, сколько не проветривал, сколько освежителем не забрызгивал, смрад лишь усиливался, приобретая неповторимые тона и тошнотворные оттенки. Даже коты от них проснулись и в подвал прыснули. Коты прыснули, а дочери, наоборот, объявились. И сразу: - Боже! Боже! Что это?!!! Лицами - в шарфы, головами - в шапочки. - А это, - говорю, - ваши ракушки хлёбанные! В них кто-то сдох, и я их все выкинул! И они, как их мать: - Не может быть!.. Мы их промывали, просушивали!.. В итоге уговорили меня обнюхать те кораллы на свежем воздухе, и версия с моллюском рассыпалась. Снова «глухарь» повис. И вонь - уже почти зримая. - Так, - говорю, - приступаем к эксгумации. Я копаю, вы оттаскиваете. И начали мы разбирать кухню по винтикам. В масках, в перчатках, духами забрызганные - я подаю, дети отволакивают. Стеллаж за стеллажом, шкафчик за шкафчиком... Ленин на субботнике так не корячился! Чего только на свет не выудили: и чаны, и казаны, и гусятницы с курятницами, и скороварки, скорожарки, скоропарки электрических. Горы домашней утвари! Залежи!! На четыре приданных - с горочкой!!! Сушилку развинтили - вытащили!.. Стиралку отвинтили - выкатили!.. Думал, мамонта за ней найду, такое амбре обнаружилось. Ан нет - чистенько. Только зря грыжу себе в паху надул да колено вывернул. Ну и от отчаяния схватился я за холодильничек... А я под него уже раз десять заглядывал и раз двадцать обнюхивал. Но тут решил – всё или ничего - отодвинул и шмяк! мне что-то под ноги. И разбрызгалось... В целлофанчике... С сукровицей... Привет от Ганнибала Лектора!.. Ну и вывернуло нас всех, конечно же... И котов вывернуло. И свинок. И попугайчика. Был бы Ганнибал, и его бы вывернуло вместе с Лектором. Потому что и вид, и запах, и я весь обляпанный. Вот вы про шведский деликатес – «сюрстрёмминг» что-нибудь слышали?.. Короче, делюсь рецептом домашнего приготовления. Для этого вам потребуется: одна жена, два кота и рыба в целлофановой упаковке. Кладём рыбу от котов на холодильничек... Забываем про неё начисто... Затем случайно спихиваем, чтобы она застряла между стеной и рефрижератором. И оставляем там до полной готовности. А потом наслаждаемся! Мы, по крайней мере, насладились неистово. © Эдуард Резник