Это был 2001 год. Год, когда в нашей типовой трехэтажке произошло событие, по значимост...
Это был 2001 год. Год, когда в нашей типовой трехэтажке произошло событие, по значимости сравнимое разве что с запуском Юрия Гагарина в космос. Папа привез КОРПУС. В те времена компьютер не покупали просто так в магазине в красивой коробочке. Его «собирали». Это был священный ритуал. Папа занес в квартиру огромную бежевую коробку, которая пахла новой пластмассой и будущим. Мама тут же накрыла его кружевной салфеткой, «чтобы техника не простудилась», а бабушка перекрестила монитор, так как он был похож на телевизор, а телевизор, по её мнению, был источником всех бед. Монитор весил как взрослый кабан. Когда папа ставил его на стол, стол жалобно скрипнул и, кажется, немного просел в фундамент. Это был легендарный ЭЛТ-монитор, у которого задняя часть была длиннее, чем список моих двоек за четверть. Мы собрались всей семьей. Папа торжественно нажал кнопку Power. Системный блок издал звук взлетающего истребителя МиГ-29. Внутри что-то заскрежетало, замигало, и тут… раздался ОН. Звук подключения модема. Бабушка схватилась за сердце: — Коля, он рожает! Или вызывает сатану! Выключи это немедленно! Мама подозрительно прищурилась: — А это не облучит наши кактусы? Я слышала, от него волосы выпадают. Папа, с лицом командира космического корабля, объяснил, что это «интернет пробивается сквозь телефонные провода». В этот момент телефон в прихожей зазвонил, но вместо голоса тети Люды оттуда донеслось лишь демоническое шипение. Интернет победил тетю Люду. Семья ликовала. Самым сложным оказалось освоить мышь. Мама упорно пыталась нажимать на неё ногой, думая, что это педаль от швейной машинки. Когда папа объяснил, что её надо возить по столу, мама начала возить её по воздуху, целясь в экран, как пультом от телевизора. — Подвинь курсор на «Пуск», — инструктировал папа. Мама с криком «Я не справляюсь, он убегает!» уронила мышь и та треснула. Мышку заклеили изолентой и она стала работать еще лучше. А потом наступила эра «Косынки». Бабушка, которая сначала боялась компьютера, через неделю была обнаружена в три часа ночи перед мерцающим экраном. — Ба, ты чего? — Тише, внучек, я почти разложила! — прошептала она. — Этот ваш «пентиум» карты мешает честнее, чем дед в гараже. Салфеточный период Главным правилом нашей семьи стало «После работы — накрой». Компьютерный стол превратился в алтарь. Системный блок — салфетка. Монитор — салфетка побольше. Клавиатура — маленькое полотенце. К утру компьютер выглядел как призрак в простынях. Когда пришел сосед дядя Витя «установить игры», мы все затаили дыхание. На экране появился «Doom». Папа посмотрел на бегающих монстров и сказал: — Нет, это слишком жестоко. Давай лучше ту, где волк яйца ловит. Дядя Витя вздохнул и поставил «Поле Чудес» с Якубовичем. Весь вечер мы всей семьей угадывали слово «Морковь», чувствуя, что теперь-то мы точно — элита киберпространства. Это было время, когда 20 мегабайт были богатством, а кнопка Turbo на корпусе, смысл которой никто не знал, давала нам ощущение, что мы можем улететь на Марс прямо из Хрущевки. Прошло много лет, мониторы стали тонкими, а интернет — бесшумным. Но я до сих пор иногда скучаю по тому уютному бежевому ящику, который не просто считал цифры, а по-доброму объединял нас в одну команду первооткрывателей.