ЗБ

Записки батюшки Вадима

Религия · 27 октября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Соборование там, где борются за жизнь.

Соборование там, где борются за жизнь. ‎ ‎Знаете, есть тишина храма, намоленная веками, а есть тишина реанимации. Она другая — звенящая, напряжённая, пахнущая лекарствами и тревогой. Это место, где граница между мирами становится почти прозрачной. И именно сюда, в эту стерильную, гудящую тишину, священник приходит не как гость, а как проводник. ‎ ‎Меня часто спрашивают: «Батюшка, не страшно ли вам в реанимации? Там же столько боли, столько отчаяния». Страшно — не то слово. Там перехватывает дыхание. Но не от страха. От колоссальной концентрации любви и надежды, которая висит в воздухе. Когда заходишь в реанимацию в подряснике и белом халате одновременно, ты — инородное тело. На тебя смотрят врачи, для которых смерть — это профессиональный вызов. На тебя смотрят родственники, для которых она — личная катастрофа. И ты идёшь к самой главной койке. ‎ ‎Соборование в больничной палате — это не магический ритуал для «гарантированного» исцеления. Это нечто гораздо более глубокое. Это Таинство, в котором мы просим Бога не просто «починить» тело, но исцелить всего человека. Душу, изъеденную страхом, обидой, отчаянием. Тело, измученное болезнью. Мы просим о примирении, о даровании сил, чтобы принять любой исход с верой и мужеством. ‎ ‎В реанимации всё происходит иначе, чем в храме. Никакого хора, никакого запаха ладана, смешанного с воском. Вместо этого — монотонный писк кардиомонитора, отсчитывающего удары сердца, и тихое шипение аппарата ИВЛ. Вместо аналоя — передвижной столик на колесиках. Вместо множества прихожан — один человек, часто подключённый к десятку трубок и датчиков, часто без сознания и рядом 1 или 2 родственника. ‎ ‎Я беру своё походное Евангелие, требник, сосуд с маслом, подхожу к кровати и начинаю совершать Таинство. Иногда — над человеком, который смотрит в потолок невидящим взглядом. Иногда — над тем, кто крепко спит под действием седативных. И молитва не становится менее сильной. ‎ ‎Самое поразительное — это реакция медперсонала. Сначала — настороженность. Потом, когда видят, что ты не мешаешь, не создаёшь паники, а наоборот, приносишь с собой какое-то удивительное спокойствие, — уважение. Бывали случаи, когда медсестра, закончив смену, тихо подходила в коридоре и спрашивала: «Батюшка, а можно и моей бабушке маслица? Она дома болеет». ‎ ‎Соборование в больнице — это всегда про «здесь и сейчас». Это отрезвляет. Сразу понимаешь цену каждого вздоха, каждого слова, каждого дня. Уходя из этих палат, ты сам становишься немного другим. Более живым. ‎ ‎Я выхожу из больницы, а там, за этими толстыми стенами, остаются люди, балансирующие на краю. И остаётся надежда. Та самая, которая, как огонёк лампадки, теплится даже в самом тёмном углу самой высокотехнологичной реанимации. ‎ ‎Не бойтесь звать священника к своим близким в больницу. Не думайте, что вы «поторопились» или «смущаете» врачей. Вы приносите туда не страх смерти, а надежду на Жизнь. И это — самое важное лекарство.