300 СПАРТАНЦЕВ
300 СПАРТАНЦЕВ - Девочек было две. Когда стало понятно, что меня с напарником отпустят в короткий отпуск, дня на три, мы сразу позвонили по нужному телефону. Но там же гарантий никаких. Хрен знает. Позвонишь, закажешь. А тебя не отпустили. Или отпустили, но что-то случилось в пути. Или ты доехал, а с девочками не срослось. Ну, как в авиакомпаниях, знаешь? Билетов на рейс продано больше, чем мест в салоне. Овербукинг, вроде, называется? Или как-то так… Но получилось в итоге. Ужин закончился. Все разошлись, а Витя Данаец задержался. Я открыла ноутбук, он зацепил взглядом какую-то фразу, простонал: «Ну, Ирочка…» - тоном: «Ну я ж просил – об этом ни слова». Я в сотый раз пообещала невозможное. Пообещала в финальной версии вырезать всё, что он решит вырезать; поменять имя, позывной, локации; поменять войну – хочешь, будет Вторая мировая, хочешь – Первая, хочешь – вообще война 1812 года. Все войны в России об одном. Мы не звали никого, никого не трогали, а теперь – ровно как сказал старик Хэм: «В прежние дни часто писали о том, как сладко и прекрасно умереть за родину. Но в современных войнах нет ничего сладкого и прекрасного. Ты умрешь как собака без всякой на то причины». Мы сидели за столом рядом. Я правила что-то в ноутбуке. Витя листал фотки на телефоне. Между нами было такое… Ну, знаешь? – трудноизмеримое. Когда нельзя приблизиться ни на дюйм, нет смысла, это всё нарушит – всю тишину, всю гармонию. Но и расстаться нельзя – будто что-то не сказано, не прожито, не разделено. И вы сидите рядом. А взрослые умные дядьки-философы что-то знают про Величие Замысла, они могут это всё объяснить. Только вы живёте свою первую жизнь, вы про это и не слышали даже. Вам просто не расстаться. Как в детском саду, помнишь? – «Папа, посиди в раздевалке на моём маленьком стульчике, я с Витей пирамидку дострою». Ну не пирамидку мы строили, конечно. Но около того. - Смотри, - толкает меня под локоть Витя. Смотрю. Только что в телефоне были блиндажи, остовы сгоревших домов, парни, от которых остались только позывные… С сейчас, смотрю – лаконичный натюрморт. Пачка шипучего аспирина. Пачка презервативов – три штуки. Пачка сигарет. Бутылка пива. Придумай название. «Носимый аварийный запас»? «Увал»? У кого есть лучше версия? - Всё получилось? - спрашиваю. - Ну, а что могло не получиться? Получилось, конечно. Мы ж девять месяцев в полях пробыли в Дружковке, в Доброполье. И командир отпустил на трое суток. - Дорого? - Семьдесят. Но у меня напарник – штабной. А он крохобор такой. Потому девочки были самые дешёвые. Нормальные, но дешёвые. Это за два часа за двоих цена. Но когда они увидели, что мы нормальные, остались на третий час сами. Бесплатно. Им хотелось фильм досмотреть. - Что за фильм? - Древнее что-то. Или средневековое. То ли гладиаторы, то ли египетские боги. А может, «300 спартанцев»… Не помню. Что за вопросы? Я должен фильм помнить, что ли? Помню, сидели рядом. Смотрели телик. Пили пиво. На экране что-то происходило. И, казалось, что впереди еще уйма времени. Двое суток, не считая этого вечера – целая вечность. Но девчонки ушли, а утром мы с напарником проснулись от звонка командира: «Срочно в Новоазовск». Некем нас было заменить. И мы: «Принято, командир», - погнали, куда нам сказали. Такси взяли для ускорения. В дороге пили аспирин. На блокпостах дышали перегаром. Когда спрашивали, откуда, молча протягивали бээрки. Там было написано, что ловили СОЧинцев. Доверия мы не вызывали, но всё обошлось. Прибыли в часть и пошли на задание тут же. С корабля на бал. В память о том вечере, видишь, фото. Я киваю – вижу. Витя сидит рядом. Ни на сантиметр не приблизился. Как у Цветаевой, помнишь? – ну, чтоб не краснеть удушливой волной, слегка соприкоснувшись рукавами. Я сижу рядом с Витей и ненавижу войну. Забиваю в поисковик «300 спартанцев». Спрашиваю: - Посмотрим? Данаец, кажется, сейчас рассмеётся. Но рассмеяться у него не получается. Говорит: - Да ну. Я спать. А я уже включила трейлер. И ноутбук не щадит ни меня, ни Витю: «Мы, спартанцы, произошли от са
Канал в каталоге Максиметера
89 подписчиков · Религия