Одним из ощутимых последствий глобального обострения международной напряженности для то...
Одним из ощутимых последствий глобального обострения международной напряженности для топливных рынков стал достигший пика почти повсеместный дефицит дизельного топлива, по напряженности сравнимый разве что с периодом пандемии COVID-19 четырехлетней давности или мировым финансовым и сырьевым кризисом 2007–2008 гг. Впрочем, последний из упомянутых дефицитов объяснялся синхронным экономическим подъемом в Америке, Европе и Азии - чего не скажешь о дизельном кризисе нынешнем, первопричины которого уходят корнями в политические катаклизмы. Истоки кризиса В отличие от предыдущих, текущий кризис разразился в основном не из-за нехватки сырой нефти; это преимущественно кризис нефтепереработки и международной торговли жидкими смесями углеводородов, именуемыми средними дистиллятами. В результате в августе 2026 г мировая загрузка НПЗ составила 81,4 млн баррелей в сутки, что на 4,2 млн баррелей меньше, чем годом ранее. В докризисном 2025 г США поставляли на внешние рынки около 1,26 млн баррелей дизеля в сутки, Россия - 783 тыс., Саудовская Аравия — 678 тыс., Индия — 567 тыс., Южная Корея — 561 тыс. баррелей. Таким образом, на пять ведущих экспортеров приходилось почти 47% мировых поставок. Россия, как известно, руководствуясь приоритетом внутреннего рынка, запретила экспорт дизтоплива как минимум до 31 октября. Именно поэтому одновременное выпадение России и части стран Ближнего Востока из числа активных торговцев дизтопливом оказалось невозможно быстро компенсировать на международном рынке усилиями множества мелких поставщиков. В целом же в сложившейся ситуации разные страны применяют три модели противодействия дизельному дефициту. Россия и Китай административно удерживают продукт внутри страны через экспортные заперты и ограничения. США и Индия используют высокую маржу, повышают загрузку перерабатывающих мощностей, а также оперативно модернизируют свои НПЗ, наращивая экспорт при одновременной защите внутреннего потребителя налоговыми и логистическими мерами, а также задействуя «вспрыск» на рынки топлива из госрезервов. В то же время, страны Персидского залива стремятся физически восстановить переработку и перенаправить грузы дизеля в обход Ормузского пролива; однако их возможности ограничены ввиду физических повреждений инфраструктуры в результате ирано-американского конфликта. Тем временем, страны Группы семи (G7) 2 октября подтвердили ранее принятое обязательство не вводить ограничения на экспорт энергоносителей и энергетической продукции, заявив о попытке претворения в жизнь иной стратегии - скоординировано выпустить на внешние рынки резервы, развести по времени ремонты НПЗ и отказаться от взаимных экспортных запретов. По итогам встречи лидеры G7 также договорились начать высвобождение при координации Международного энергетического агентства 100 млн баррелей нефти и нефтепродуктов из резервов в течение четырех месяцев: значительные объемы дизельного топлива предполагается высвободить уже в первые 20 дней. Это, как выяснилось уже через несколько дней, не сняло обеспокоенность сполна почувствовавшего дизельный дефицит Евросоюза. В Брюсселе сомневаются в надежности заверений США об отказе от запрета на экспорт соляра в Европу, имеющего цель стабилизации собственного рынка, на котором дизтопливо уже побило все мыслимые ценовые рекорды. 👉🏻Подробности в статье обозревателя АЦ ТАСС Алексея Турбина #дизель #кризис ✔️ ТАСС-Аналитика в Макс и Дзене