Муж привел домой трех племянников со словами: «Будешь их кормить и воспитывать, раз сво...
Муж привел домой трех племянников со словами: «Будешь их кормить и воспитывать, раз своих нарожать не можешь!» Свекровь стояла в дверях с чемоданами детских вещей. Но вечером их ждал большой сюрприз. Тот пятничный вечер не предвещал беды. В квартире пахло свежезаваренным чаем с бергамотом и яблочным пирогом, который я испекла просто так, чтобы порадовать мужа после рабочей недели. Я сидела в гостиной, перелистывая журнал, и поглядывала на часы. Олег задерживался, но не звонил. Впрочем, за десять лет брака я привыкла к его непредсказуемому графику и молчаливости. Звонок в дверь прозвучал резко, требовательно, будто кто-то давил на кнопку с нетерпением. Я вздрогнула. У Олега были ключи, значит, либо он их забыл, либо руки заняты чем-то тяжелым. Когда я распахнула дверь, реальность словно треснула по швам. На пороге стоял мой муж. Но не один. Рядом с ним, жамерев и сбившись в кучу, стояли трое мальчишек. Вид у них был такой, будто их только что сняли с товарного поезда: куртки грязные, на обуви комья засохшей земли, шапки сбиты набок. — Ну, принимай пополнение, — громко, с какой-то неестественной бравадой произнес Олег, подталкивая старшего мальчика в спину. Мальчишка, на вид лет двенадцати, едва удержался на ногах, но промолчал, лишь бросив на дядю исподлобья тяжелый, совсем не детский взгляд. Я стояла, вцепившись в дверную ручку, и не могла выдавить ни слова. В голове кружился рой вопросов, но язык прилип к гортани. Олег, не дожидаясь приглашения, прошел в прихожую, стягивая ботинки. Дети остались стоять у порога, не решаясь переступить черту, отделяющую грязный подъезд от чистого, теплого дома. — Олег, что происходит? — наконец выдохнула я, чувствуя, как холодеют пальцы. — Чьи это дети? Почему они здесь? Муж повесил куртку, одернул свитер и посмотрел на меня с тем выражением лица, которое я ненавидела больше всего — смесь усталости и снисходительного превосходства. — Это племянники мои. Маринины дети. Ты что, не узнала? Я перевела взгляд на мальчиков. Конечно, я видела их раньше, но только на фотографиях в социальных сетях золовки, где они всегда были чистыми, улыбающимися, на фоне моря или новогодней елки. Сейчас передо мной стояли три маленьких затравленных зверька. Младший, лет пяти, шмыгал носом и прижимал к груди грязного плюшевого зайца с оторванным ухом. Средний, лет восьми, испуганно озирался, словно ожидал, что сейчас на него накричат. А старший... старший смотрел в пол, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Узнала, — тихо ответила я. — Но почему они здесь? Где Марина? Олег прошел на кухню, на ходу бросив: — Сестре надо отдохнуть. У нее сложный период, нервный срыв или что-то вроде того. Попросила приютить на время. А ты давай, не стой столбом. Накорми парней, они с утра, поди, маковой росинки не видели. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. Не спросив меня, не предупредив, он просто поставил меня перед фактом. — Олег, подожди, — я пошла за ним на кухню, понизив голос, чтобы не слышали дети. — Что значит «приютить»? На день? На выходные? У нас квартира не резиновая, спальных мест нет, да и я не готова... Он резко развернулся, и в его глазах блеснул злой огонек В коробке