Ночевали всей толпой у мамы, делали что-то одно большое ничего, и я вышла из светлой сп...
Ночевали всей толпой у мамы, делали что-то одно большое ничего, и я вышла из светлой спальни в полутемную прихожую. И всё, и всё! Навстречу мне из террасы в прихожую заворачивал огромный огурец с блестящими в сумраке глазами. Огурец перебирался странными движениями и, кажется, хихикал. Кто их, эти огурцы знает, как они должны разговаривать, может он вообще мне так угрожал. Жизнь меня к такому не готовила, но где-то в доме были дети, а я их мать, и должна защитить их от любой опасности, даже если она – огурец. Поэтому я смело собралась убегать, но тут огурец голосом человека-внучки сказал: Смотри, как я уже умею! Сзади подхватила убегающую меня человек-дочь и сообщила, что в лагере, куда собирается подрастающее поколение, жить будут в палатках, а спать в спальных мешках. Соответственно, ребенок благополучно учится в него упаковываться, вон, только очки из мешка и сверкают. И вот сейчас дитё укатило в лагерь, проходит там прокачки целителя и стрельбы из лука. А меня не покидает мысль, что каждый вечер вожатые укладывают в палатках ряды разновозрастных огурцов. Надеюсь, хотя бы без очков.