Как сейчас помню тот день. На следующий день после Дня пионерии, который всегда совпада...
Как сейчас помню тот день. На следующий день после Дня пионерии, который всегда совпадал с моим собственным днем рождения, я оказался в кабинете отца. Комната была завалена книгами, газетами и рукописями, пахнущими старинной бумагой и табачным дымом из прошлых веков. И там, среди этого хаоса знаний, сидел, попивая чай из старинного серебряного подстаканника, человек, которого я много раз видел по телевизору. Анатолий Аркадьевич Благонравов. Моё сердце колотилось так, что я думал, он услышит его стук. Он был не просто генералом или академиком. Он был одним из первопроходцев Космоса, тем, кто запускал в холодные, неведомые дали наших четвероногих братьев - Белку, Стрелку, Лайку. Он был уроженец села Анькова, что сейчас на территории Ильинского района. Земляк! И хотя я был всего лишь подростком из Тейкова эта связь с такой далекой деревней в Ивановской области казалась мне тогда волшебной нитью, соединяющей меня с великим. Тем паче он был наши дальним (очень дальним!) родственником со стороны Балашовых (Болошовых), людей сколь бедных, столько и гордых. Он был травлен ипритом, участник четырех войн, член партии с 1937 года. Но для меня он был прежде всего автором той бесподобной книги, написанной специально для детей, которую я зачитал до дыр. Я не знал тогда Дирака или Шрёдингера — эти имена были для меня пустыми звуками. Но я назубок знал биографию не только всех собачек-космонавтов, но и самого Анатолия Аркадьевича. Каждую его должность, каждую премию — Сталинскую, Ленинскую. Я знал, что он дважды Герой Социалистического Труда, президент Академии артиллерийских наук, директор Института машиноведения. Для меня он был живым воплощением тайны и величия, ключом к загадкам Вселенной, которая тогда начинала манить меня, будущего неполноценного (что уж греха таить?) биолога, своими непостижимими и необъяснимыми даже знатокам бабочек-совок и корифеев мочеполовой системы крымских акул - черноморский катранов, глубинами.