Как чукчи совершали набеги на Аляску
Как чукчи совершали набеги на Аляску Когда говорят о морских разбойниках, обычно представляют Карибское море, пиратские фрегаты и чёрные флаги. Но мало кто знает, что у России тоже были свои грозные мореходы. Ими были чукчи. В XVII–XVIII веках они регулярно пересекали Берингов пролив на лёгких байдарах, обтянутых моржовой кожей. Эти лодки могли преодолевать десятки километров открытого моря, позволяя чукотским воинам добираться до берегов Аляски. По другую сторону пролива жили эскимосы и другие коренные народы Америки. Чукчи называли их «людьми другого берега», а те отвечали тем же. Отношения между соседями складывались по-разному: иногда они обменивались мехами, моржовой костью и оружием, а иногда торговля заканчивалась настоящим набегом. Этнограф Владимир Богораз, много лет изучавший жизнь чукчей, писал, что после переправы через пролив мореходы действовали по обстоятельствам: если удавалось договориться — торговали, если нет — переходили к грабежу. Военные походы были обычным явлением. Чукотские отряды нападали на прибрежные поселения, захватывали добычу, а пленников уводили с собой. Мужчин нередко убивали, а женщин и детей превращали в рабов. Их распределяли между семьями победителей. Одни выполняли тяжёлую работу по хозяйству, другие со временем становились жёнами своих хозяев. Рабство существовало и у самих чукчей. Рабом мог стать не только чужеземец, но и соплеменник — например, за долги или в качестве наказания. Однако суровая жизнь Крайнего Севера не позволяла содержать большое количество невольников. Каждый человек был ценен как работник, поэтому рабы нередко жили почти наравне с остальными членами семьи, хотя полностью зависели от хозяина. Среди исследователей сохранились рассказы о пленниках, которых несколько раз перепродавали. Богораз приводит историю девочки, захваченной на американском берегу. Сначала её обменяли на копьё с железным наконечником и меха, затем перепродали другому владельцу, а позже она оказалась у русского казака. Подобные случаи не были редкостью. Русские первопроходцы, осваивавшие Северо-Восток Сибири и Аляску, тоже покупали пленников, поскольку женщин в этих суровых краях катастрофически не хватало. К концу XVIII века набеги на американский берег происходили настолько часто, что о них сообщали многие путешественники. Эскимосские поселения постоянно ожидали появления байдар с востока. Иногда всё ограничивалось обменом товарами, но порой встреча заканчивалась кровопролитной схваткой. Во второй половине XIX века ситуация постепенно изменилась. После продажи Аляски Соединённым Штатам и появления регулярного морского сообщения контроль над Беринговым проливом усилился. Вооружённые набеги становились всё более рискованными и постепенно сошли на нет. Сегодня история чукотских морских походов кажется почти невероятной. Лёгкие лодки из дерева и моржовой кожи пересекали один из самых суровых проливов планеты, а их экипажи могли за один поход стать и торговцами, и воинами. По масштабу эти экспедиции, конечно, не сравнятся с походами викингов. Но для народов Арктики они стали частью целой эпохи — времени, когда Берингов пролив был не границей между континентами, а дорогой, по которой вместе с товарами путешествовали войны, легенды и человеческие судьбы.