Моё поколение — это дети дефицита.
Моё поколение — это дети дефицита. Жвачка была одна на весь двор, обёртку от сникерса показывали только избранным, из игрушек — Чебурашка сомнительной наружности и плюшевый Заяц. Да, ещё были: неваляшка, резиновый мяч и гном. И знаете, что? Это было счастье длиною в целую жизнь под названием «детство», где пришивали на место глаза-пуговицы, лечили лапы, обнимали ночью. Игрушки были нашими друзьями: мы не бросали их, а они — нас. Мы взрослели, они выцветали, но наши мамы до сих пор хранят их в глубинах дома. Поколение сына — дети переизбытка. Игрушки уже не умещаются: не хватает квадратных метров под машинки, фигурки и прочие радости. Даже при том что я не покупаю подобное, друзья-родня щедро засыпают нас дарами китайской промышленности. «Горшочек, не вари!» Одноразовая радость, секундный интерес, катастрофа потребления: сломал-выкинул-купи. Недавно получила фото от подруги, её сын бредёт среди бесконечных стеллажей в детском магазине: сотни квадратных метров, бескрайные поля пластмассы, горы от пола по потолка. Пропадёшь там, потеряешься, назад не воротишься. Да, мы хотим, чтобы наши дети были счастливее нас, лучше нас, никогда ни в чём не нуждались, но в какой крайности мы оказались, где мы проскочили золотую середину? На носу новый год. Бабушки-дедушки вопрошают, что подарить дитятке? Дитятка не знает, что загадать, а я не знаю, как спасти нас от этого безумия. Дедушка Мороз, больше мне обратиться не к кому: забери это всё, вытряхни квартиру, ничего не приноси под ёлочку! Собери за столом семью — все поколения: пусть они поют вместе, держатся за руки под бой курантов, лепят домашние пельмени, катаются с горки и сушат варежки на батареях. Такое на маркетплейсе не заказать. Только такое и есть — настоящее. © Анна Сеничева