В общем, есть у нас попугай. Сын просил, купили.
В общем, есть у нас попугай. Сын просил, купили. Живёт уже с нами 9 лет. Но попугай - это неточное слово для этого троглодита. Он не попугай. Он тигр, гребнистый крокодил и чёрная мамба. Он ненавидит человечество в принципе. Родных и близких неистово. В глазах его круглосуточно можно прочесть одно - сдохните, твари. Погладить его невозможно, поиграть - боже сохрани. Кормить надо, когда он отвернется. Иначе он диким орлом бросается на руку отгрызть пальцы. Меняешь воду - он пытается раздвинуть прутья клетки и вырвать тебе сердце. На детей смотрит с презрением, как на отсталых. Он тоже явно чайлдфри. Настроить ему семейное счастье не представлялось возможным - мы не уверены, что он мальчик. Или девочка. Там вообще не вариант заглянуть, так как я не люблю, когда мне клювом делают трепанацию черепа. Большой шанс перепутать с супругом, жалко новую птичку в крыльях этой скотины. И вот так жили мы в тихой ненависти с этим летающим недоразумением. Сын сказал - лучше бы волка взяли, он хотя бы воет. Научить говорить этого люцифера изначально пытались, но потом прижигали разные части тела перекисью водорода и, черт с тобой, летай немым. Клетка всегда открыта, летает где хочет, грызёт всё, что видит. Неугодное скидывает на пол и топчет сверху. Немного успокаивал Иннокентия только бассейн. Сядет в него, нахохлится и смотрит оттуда матом. Но два месяца назад что-то случилось. Когда я открывала морозильник, этот зеленый пенсионер-девственник подошёл к краю, долго смотрел, а потом положил голову мне на руку. Я онемела. Щенок лабрадора. Положил и стоит не дышит. Я начала судорожно вспоминать где в доме бинты, потому что мало кому на планете удавалось обниматься с аллигатором без последствий. Постоял, повздыхал. Прикрыл глаза. Наверно, думаю, помирает. Или шизофрения птичья. И началось. Я глубоко в квартире - он сидит пришибленный. Тоска и мрак. Я выхожу на кухню - выскакивает, блеск в глазах, перья нараспашку, хохолок огнем. Пытается сесть на плечо, крылом прикрывает. Женюсь и всё. Дети ржут - мама, что на свадьбу дарить. Ест со мной из одной тарелки, но больше следит, чтобы я не оголодала. Лучшие куски мне подпихивает. На бокал вина сядет и с намёком переминается с лапы на лапу. Девушка, а что вы делаете сегодня вечером. Остальных членов семьи ненавидит по-старому. Поёт на весь дом. Что-то на испанском. Хвост пытается распустить, в душе он павлин. Хотя это все мужики так... На голубей за окном смотреть перестал. Я утром уже перед тем, как выйти из спальни, халат красивый надеваю. Шёлковый, в венценосных журавлях. А что делать. Такая любовь. Не знаю, что думать. А вы говорите, люди не меняются. Валентина Семилет