Письмо цесаревича Николая Александровича императрице Марии Федоровне
Письмо цесаревича Николая Александровича императрице Марии Федоровне 25 июня. Красное Село Моя милая дорогая Мамá, <…> Теперь я вне себя от радости служить и с каждым днем более и более свыкаюсь с лагерною жизнью. Каждый день у нас два занятия: или утром стрельба, а вечером батальонные учения, или наоборот, утром батальонные учения, вечером стрельба. Я совершенно привык к этому и мне теперь кажется, что уже прошло много времени с тех пор, как я поступил сюда в полк. Ты, наверно, прочтешь о моем приезде в лагерь из письма к Папá. Мой барак мне страшно нравится, и если бы ты его увидела, милая Мамá, то, наверное, полюбила бы его; я в нем хорошо устроился. Моя маленькая спальня и кабинет замечательно уютны и симпатичны; столовая немного велика в сравнении с теми комнатами. Из нее дверь на балкон и небольшой садик, выходящий прямо на среднюю линейку. Завтракаем в 12час., обедаем в 8ч., между этими спим и пьем чай. Обеды очень веселы; кормят нас замечательно. После еды господа офицеры начинают возиться на pas de géant[238] или играют в биллиард, кегли, карты, домино. Я всегда играю в кегли, и у нас бывают очень хорошие партии, несмотря на плачевное состояние кегельбана. Встаем утром довольно рано; сегодня мы начали стрельбу в 6 час., для меня это очень приятно, потому что я привык вставать рано. Ложусь спать [в] половине 12, но зато я много сплю днем после второго учения. Вчера опять была сильная гроза; дождь с ветром нам очень надоедали во время стрельбы. Через 2 часа у нас будет учение с обозначенным противником; мы готовимся к смотру завтра утром Челищева. Всегда я буду стараться следовать твоим советам, моя душка Мамá; нужно быть осторожным во всем на первых порах! Надеюсь вас скоро видеть в Петергофе здоровыми и довольными своей поездкой в шкерах. Нежно обнимаю тебя и дорогого Папá; поклон всем. Прощай, милая Мамá! Твой искренне любящий Ники.