Помню всенощную в Великом посту во время говения их величеств, на которую мы приехали о...
Помню всенощную в Великом посту во время говения их величеств, на которую мы приехали очень некстати, так как их величества изъявили желание, чтобы во время говения, кроме солдат, никого не было. Я никогда не забуду того впечатления, которое меня охватило под сводами церкви: молчаливые стройные ряды солдат, темные лики святых на почерневших иконах, слабое мерцание немногих лампад и чистые, нежные профили великих княжон в белых косынках наполняли душу умилением, и жаркие молитвы без слов за эту семью из семи самых скромных и самых великих русских людей, тихо молившихся среди любимого ими народа, вырывались из сердца. Верхний храм производил большое впечатление красивой живописью царских врат и массивных колонн, поддерживавших свод. Блеск золотых иконных риз, великолепие облачения духовенства, величественные напевы хора как нельзя лучше гармонировали с ярким настроением больших праздников, когда хочется побольше торжественности и необычайности… Царская семья приезжала очень рано и проходила на свои места на солее, минуя публику, через маленькую боковую дверь. Государь и наследник стояли всегда на виду у публики, большая колонна скрывала места государыни и великих княжон. Около алтаря была маленькая молельня для ее величества, в которой горели неугасимые лампады и приносились к образам живые цветы. Из воспоминаний Татьяны Мельник- Боткиной.