Из воспоминаний Пьера Жильяра.
Из воспоминаний Пьера Жильяра. 8 мая царь, желавший сделать сыну подарок, решил, что мы должны воспользоваться одним особенно солнечным днем, чтобы посетить Красную скалу. Мы отправились туда на машине – царь, цесаревич, офицер охраны и я. Матрос Деревенко и дежурные казаки ехали в другой машине. Мы медленно поднимались по склону гор среди величественных сосен, чьи стволы устремлялись ввысь и терялись в шапке из хвои. Скоро мы добрались до цели нашего путешествия – огромной скалы, возвышавшейся над долиной Создавалось впечатление, что она проржавела от времени. День был таким чудесным, что царь решил ехать дальше. Мы спустились по северному склону горы. Вокруг было еще довольно много снега, и Алексей Николаевич с удовольствием катался по нему. Он бегал вокруг нас, то и дело скользя, катаясь по снегу, снова поднимаясь и снова падая через две секунды. Казалось, его живая натура никогда раньше не имела возможности до конца искупаться в этом удовольствии. Царь с видимым удовольствием следил за сыном. Было очевидно, как он счастлив, что здоровье сына улучшилось и к нему вернулись силы и жажда жизни. И все же его преследовал страх того, что с мальчиком может что-то случиться, и он то и дело пытался умерить пыл сына. Хотя он никогда вслух не говорил о болезни, которой страдал его сын, она была источником его вечных тревог и печалей. День близился к вечеру, и нам было жалко расставаться с горами и собираться в обратный путь. Всю поездку царь был в великолепном настроении. Создавалось впечатление, что каникулы, устроенные им сыну, доставили и самому ему невыразимое удовольствие. Он на несколько часов ускользнул от постоянного внимания к своей персоне и от своих обязанностей. Эта поездка была абсолютно неподготовленной, поэтому он сумел ускользнуть даже от всевидящего ока дворцовой полиции, которая постоянно находилась рядом, оставаясь при этом незаметной. Эту самую полицию царь ненавидел от всей души. Но на этот раз он сумел несколько часов побыть простым смертным и выглядел отдохнувшим и счастливым. В обычное время царь нечасто общался с детьми. Работа и требования придворной жизни не позволяли ему уделять детям столько внимания, сколько он хотел бы. Он переложил все обязанности по воспитанию детей на жену, а те короткие моменты, которые мог уделять семье, предпочитал полностью отдавать общению с близкими, оставляя позади все тревоги и печали.