Из воспоминаний Юлии Дэн.
Из воспоминаний Юлии Дэн. Он любил свою жену; никто не смеет сомневаться в силе чувства, существовавшего между ними. У них был идеальный брак по любви, и, когда они проходили испытания в горниле страданий, в любви недостатка не было. Николая II упрекали в слабости характера, однако он не был слабым в полном смысле слова. Императрица, прекрасно знавшая, что говорят об императоре и о ней, однажды призналась мне, что люди совершенно не понимают ее мужа. – Его обвиняют в слабости, – с горечью проговорила она. – Уверяю вас, Лили, он сильнейший, а не слабейший! Его величеству стоит огромных усилий подавлять приступы гнева, которым подвержены все Романовы. Его приучили к самообладанию, но теперь его называют слабым; все забывают, что величайший победитель тот, кто одерживает победу над собой. В другом случае она заметила: ее и императора часто обвиняют в том, что они не окружили себя достойными людьми. – Просто невероятно, Лили, – сказала . – Последние двадцать лет мы стараемся отыскать достойных советников, но не находим их. Я уже задаюсь вопросом, существуют ли они! Императрица всегда с презрением относилась к жестокой клевете, ходившей об императоре. – Странно, что его еще не обвиняют в излишней доброте; по крайней мере, это было бы правдой! – воскликнула она. О себе же она почти не тревожилась. – Почему всем так интересно обсуждать меня? – удивлялась она. – Почему, ну почему меня не оставят в покое?! – И еще: – Почему многие считают, что я сочувствую Германии? Я прожила в Германии двадцать лет и двадцать лет в России. Мои интересы и будущее моего сына связаны с Россией; могу ли я после этого быть не русской, а другой? Императрицу обвиняли в чрезмерном давлении на мужа. Из-за якобы своего пагубного влияния она стала козлом отпущения и причиной всех бед, выпавших на долю России. Но Александра Федоровна оказывала на мужа такое же влияние, какое оказывают все хорошие жены! Если она и влияла на императора как-то по-другому, это делалось бессознательно. Я никогда не поверю в обратное, хотя после такого вывода меня ждет самая враждебная критика. Меня спросят, по какому праву я смею защищать женщину, которую осудили и сочли виновной. Но я имею полное право защищать ее!