Как выглядел Бандида Хамба лама Чойван Дорж Ешижамсуев?
Как выглядел Бандида Хамба лама Чойван Дорж Ешижамсуев? Перед нами — попытка превратить старый рисунок в реалистическую фотографию и хотя бы приблизительно увидеть человека, которого современники запомнили буквально исполинской фигурой. Основой послужил портрет Бандида Хамба ламы Чойван Дорж Ешижамсуева, выполненный художником Карлом Петером Мазером в Гусином Озере в 1849 году. Нами была предпринята попытка реконструировать этот рисунок как фотографию, максимально сохранив черты лица, позу и обстановку оригинала. Чойван Дорж Ешижамсуев родился в 1810 году. В одном из источников о нём говорится: «Чойван Еши Жамцуев родился в 1810 году. Он управлял дацанами в течение 22 лет и умер 49 лет от роду в 1859 году» [Успенский, рукопись]. Современники особенно часто обращали внимание на его необыкновенные физические данные. П. А. Кельберг, ученик Н. А. Бестужева и неоднократный посетитель дацана, писал: «На днях отправляюсь в экспедицию и к Хамба ламе». Он же отмечал, что религиозное почтение к первосвященнику «в немалой степени объяснялось десятипудовым весом Ешижамсуева» — то есть примерно 164 кг. Его дядя, Данзан Гаван, также был известен исключительными размерами: по свидетельству Кельберга, он весил около 18 пудов — примерно 295 кг, и имел рост чуть более двух метров [Голубев, с. 4]. Особенно яркое описание Ешижамсуева оставил чиновник особых поручений Б. В. Струве, посетивший дацан во время Цагаалха 1849 года: «Хамба лама, поражавший своей наружностью, необыкновенно широкий, как говорится, косая сажень в плечах, трёх аршин росту (около 2,13 м), по тучности не передвигавшийся с места на место без посторонней помощи, что считалось у ламаитов особым благословением свыше, принял нас чрезвычайно приветливо, не вставая с седалища». Гостей угостили чаем и сухими китайскими фруктами, после чего Бандида Хамба лама предложил им присутствовать при торжественном богослужении. «Собралось человек 150, все в жёлтом облачении… Все уселись по местам, хамбо-лама вошёл в сопровождении своей матери, согбенной старушки меньше маленького роста, которая пользовалась особым почётом. Хамбо-лама сел на первенствующее место и возле него, несколько позади, мать». Далее Струве описывает службу — гром барабанов, бубнов, труб и множества других инструментов. После богослужения гости вновь отправились в дом Хамбо-ламы. «Он преподнёс нам по восточному обычаю подарки: Остену, которому я как гостю дал предпочтение, старинную монгольскую кольчугу, а мне деревянную чашку. Но чашка эта имела в его глазах ещё большую цену… потому что он много лет сряду только один пил из неё чай» [Струве, с. 45–46]. Так благодаря рисунку Мазера и свидетельствам людей, видевших Ешижамсуева лично, перед нами постепенно возникает уже не условный образ буддийского иерарха XIX века, а вполне конкретный человек — огромного роста и веса, почти неподвижный, окружённый особым почитанием. На изображении: реконструкция портрета Бандида Хамба ламы Чойвана-Дорже Ешижамсуева по рисунку К.-П. Мазера, Гусиное Озеро, 1849 год.