Павел Сергеевич, Вас беспокоит действующий сотрудник ОМОН одного из "новых регионов".
Павел Сергеевич, Вас беспокоит действующий сотрудник ОМОН одного из "новых регионов". В соответствии с Указом президента РФ #756 от 19.10.2022 на территориях ЛНР, ДНР, Запорожской и Херсонской областей с 20.10.2022 введено военное положение. В соответствии с пп. 1 п. 1 ч. 3 ФЗ #5 от 12.01.1995 "О ветеранах", военнослужащим и сотрудникам ВНГ РФ принимающим участие в боевых действиях положен статус ветерана боевых действий. На деле же, действующие сотрудники, несущие службу на постоянной основе, где введено официально военное положение - статус ВБД и участника СВО не получают автоматически как это распрастранено у командировачных ОМОНов и СОБРов, хотя мы в свою очередь задач выполняем в разы больше и сотрудники также подвержены риску и опасности. Подскажите пожалуйста, как можно решить данную несправедливость - ведь люди едут осознанно служить в соствае полицейских подразделений специального назначения? По просьбе действующего сотрудника ОМОН одного из «новых регионов» разобрался в конкретном вопросе — и хочу зафиксировать вывод, потому что он системный, а не частный. Сегодня не существует работающего механизма выдачи удостоверения ветерана боевых действий отрядам ОМОН и СОБР войск национальной гвардии, постоянно дислоцированным в зоне проведения СВО. Формально право на это закреплено в статье 3 Федерального закона №5-ФЗ «О ветеранах», но реально работающий канал документирования факта участия сегодня один — через командировку: приказ о направлении, командировочное удостоверение, отработанный срок. Для сотрудника постоянной дислокации единственный практический путь — рапорт командира отряда с приложением справки или выписки из приказа, устанавливающей факт и периоды боевого применения подразделения: зафиксированные обстрелы, удары БПЛА, уничтожение ДРГ и иные боестолкновения. То есть нужно документальное подтверждение именно факта боевого применения подразделения, а не просто факта нахождения на территории. Это не полноценный, законодательно закреплённый порядок, а фактически единственная доступная процедурная возможность при отсутствии профильного акта. При этом такой профильный акт уже существует — просто не распространён на новые регионы. На Северном Кавказе в период контртеррористической операции, с 1999 года, действовало и действует Постановление Правительства РФ от 09.02.2004 №65, которое прямо признало личный состав, дислоцированный на постоянной основе в Чечне, Дагестане, Ингушетии и ряде других республик, отдельной категорией — наравне с командированными. Именно на этом основании командиры частей издавали приказы, утверждённые руководителем контртеррористической операции и устанавливающие факт непосредственного участия личного состава в КТО, а эти приказы становились документальной базой для выдачи удостоверения. Порядок закреплён в приказе МВД России от 27.11.2020 №808 (пункт 8.2), аналогичная норма есть и в приказе Росгвардии от 05.07.2017 №196. Эта модель — рабочая, проверенная, юридически чистая — на реалии СВО и новые регионы до сих пор не перенесена. Это системная недоработка, а не техническая ошибка отдельного ведомства, и закрывать её нужно на уровне постановления Правительства, а не рапортами и справками отдельных командиров. Если получится войти в новый созыв законодателей — буду заниматься этим вопросом предметно. Сотрудники, которые ежедневно несут службу под обстрелами на постоянной основе, не должны зависеть от доброй воли отдельного командира, готового вручную оформлять такие справки без чёткой правовой опоры. Задать вопрос можете перейдя по ссылке и заполнив форму. TG | ВК