Она умерла в 1912 году. Но её сердце продолжало биться ещё 34 года.
Она умерла в 1912 году. Но её сердце продолжало биться ещё 34 года. Подожди, это не мистика. Это наука. И она намного страшнее мистики. В 1997 году группа кардиологов из Стэнфорда опубликовала исследование, которое перечитывали снова и снова просто чтобы убедиться, что правильно поняли. Они изучали поведение кардиомиоцитов — клеток сердечной мышцы — в условиях клеточной культуры. То есть вне тела. В чашке Петри. Оказалось, что кардиомиоциты продолжают сокращаться самостоятельно — без нервных импульсов, без гормонов, без какого-либо внешнего сигнала. Просто потому что это их природа. Изолированная клетка сердца бьётся сама по себе. И это не новое открытие — это знали давно. Новым было другое: при правильных условиях питательной среды эти клетки могут оставаться живыми и продолжать сокращаться годами. Десятилетиями. Теперь возвращаемся к 1912 году. Алексис Каррель — французский хирург, лауреат Нобелевской премии — в 1912 году взял кусочек сердечной ткани куриного эмбриона и поместил в питательный раствор. И начал менять раствор каждые два дня. Сердечная ткань продолжала биться. Она билась в 1914-м, когда шла Первая мировая война. Билась в 1918-м, когда эпидемия испанки убивала миллионы. Билась в 1920-м, 1925-м, 1930-м. Каррель умер в 1944 году. Культура пережила его. По записям лаборатории, культура сердечных клеток была ненамеренно уничтожена в 1946 году — через 34 года после начала эксперимента. Причина: технический персонал, не до конца понимавший важность процедуры, однажды не поменял раствор вовремя. В 1996 году японские учёные решили повторить этот эксперимент. Но в этот раз они использовали сердце свиньи. Для чистоты эксперимента они отдали несколько таких клеток разным людям. Полученные данные впечатлили и очень удивили главный исследовательский институт Японии Riken.6 Дело в том, что клетки кардиомиоцитов не просто бились, они чувствовали и реагировали. На того человека и окружающую атмосферу энергетики человека. Одну чашку Петри отдали спившемуся учёному, который когда-то подавал надежды, но по семейным обстоятельствам пошёл по наклонной. Клеточки в его чашке бились очень замедлено. Едва-едва. Будто сейчас остановиться. И почти не реагировали на стимуляторы и сверхпитательную среду. Рядом с человеком, который потерял смысл жизни кардиомиоциты будто тоже не понимали зачем им биться. У агрессивного и импульсивного учёного клетки кардиомиоциты бились рывками, дерганно. И ускоривали биение в момент агрессии этого ученого, будто были в агонии. Был ещё тихий, незаметный, трусоватый учёный, который в принципе был больше как подручный. Эпителиоциты клеток кардиомиоцитов бились очень умеренно, поглащая питательную среду в два раза больше чем другие клеточки. Будто эти клетки были на постоянной кардиотренировке. И даже когда её временно изымали у этого ученого, она ещё несколько часов билась в большой амплитуде, и только через 5-6 часов ритм приходил в норму. Самое идеальное состояние было у обычной девушки-лаборантке. Ее комната была полна домашних растений. Сама помощница была спокойным улыбчивым человеком. За всё время исследования клеточки у неё били в спокойном ритмическом режиме. Как оказалось девушка любила долгие пешие прогулки, утром и вечером она медитировала, читала молитвы, и 2 раза в неделю посещала храм. Самое идеальное состояние кардиомиоцитов были у неё. Эти чаши Петри менялись за всё это время, и клеточки сердца приходили в норму, если оказывались в спокойной среде у уровновешенного человека. Учёные поделились этим фактом на большой всемирной кардиодогической конференции, которая проводилась в 2021 году в Америке. Нынешним клеткам кардиомиоцитов 28 лет, и исследования до сих пор продолжаются, подкидывая исследователям всё больше и больше знания о работе сердца.