Нас подогнали под рамки "нормальности". Попытались подшить под старый костюм нравов, но...
Нас подогнали под рамки "нормальности". Попытались подшить под старый костюм нравов, норм и приличий. Вбивали кулаками, истериками и манипуляциями: "ты должна жить, как я говорю", или снова побои, манипуляции и бесконечные, оглушающие крики, до панических атак и вздрагиваний от любого шума громче на децибел. Садик, школа, университет. Тем, кому повезло, сбежали из-под этой "опеки" уже на этапе выпускного из школы, отстояв себя или попросту обрезав эту чертову пуповину. А чья-то до сих пор жрет соки по полной программе. Сначала тебя учат, что твое мнение не важно, покупая ту одежду, которая нравится им или просто по кошельку. На слабый возглас, что тебе нравится, качают головой - "не твой фасон, не та расцветка", снова и снова впихивая что-то на свой вкус, попутно при посторонних унижая тебя "неряхой", просто потому что ты активный ребенок, у которого вещи рвутся и пачкаются от того, что ты много ходишь, или это просто твоя единственная вещь, в которой не стыдно ходить до определенного момента. И здесь тебя учат замереть и не двигаться. Ведь пока ты замираешь, ты ничего не ломаешь и не рвешь. Ты учишься слушать шаги и по шагам точно знаешь, кто идет в подъезде и в каком настроении. Или кто приближается к комнате. Ты делаешь вид, что ты замер над учебником или тетрадью, но у тебя встают над душой и начинают критиковать, какая ты бестолочь, что за три часа не сделала домашнее задание и снова позоришь ее. А ты не можешь даже пошевелиться, готовясь к удару, и хорошо, если ладонью по затылку, а не головой об стол или корешком учебника. И тогда ты учишься терпеть и не показывать эмоции и слезы. Потому что за них можно получить сверху. Потому что их так воспитали и они так будут воспитывать, а потом в пьяном угаре угрожают убить, если будешь бить своего ребенка. Ты учишься молчать и лучше прятать свои секреты, потому что обесценивают все, что ты переживаешь, тебе не позволяют даже малейшую погрешность и ошибку. И позже, уже взрослая, ты вырываешь страницы из личного дневника, потому что они не "идеальные": помарки, не тот цвет, не тот рисунок, случайная помарка ручкой - тебя выводит из себя эта "не идеальная" страница. Ты сжигаешь целую книгу рецептов, потому что там кавардак, и проще сжечь и начать новую книгу. Ведь так тебя учили, вырывая страницы с помарками из тетрадей, потому что "не идеально". Ты всю жизнь пытаешься быть идеальной, сделать все с первого раза, и у тебя случаются истерики и нервные срывы от того, что не получается сделать что-то сразу, даже если ты впервые прикоснулась к делу. Твоя фантазия машет тебе ручкой, когда во все, что ты делаешь, врывается взрослый с сердитой и презрительной фразой: "убери руки, убогая, испортила все только". И ты сидишь над простейшей идеей, сомневаясь, так ли она хороша и правильно ли ты все делаешь. И только тут к тебе приходит осознание: теперь ты сама за себя, ты сама решаешь, как хорошо, как правильно, как надо. Но ты панически боишься сделать этот шаг, потому что не прозвучало скупое одобрение идеи и плана работы. Ты замираешь, взрослая, в замешательстве, а ребенок внутри тебя оглядывается по сторонам и ищет тех взрослых, кто всю жизнь на пальцах объяснял тебе очевидное. Ты, взрослая, оглядываешься по сторонам и понимаешь, что тот, "сшитый" в детстве взрослыми костюм из правил и ожиданий, тебе чудовищно мал, но ты не можешь стянуть его сама, он прилип к тебе, врос в тебя, и ты оглядываешь свою жизнь в панике. То, что тебе привили с криками и побоями, оказывается устаревшим и никому не нужным, и в первую очередь тебе самой. Ты с рыданиями, с кожей сдираешь ошметки чужих одобрений и ожиданий, чужой морали и "так у всех, так надо". И наконец обрезаешь эту пуповину, ставишь границы, высокий забор с колючей проволокой, огрызаясь на любого, кто посягнет сказать тебе "а вот так будет лучше для тебя". Сварливая, словно собака на цепи, охраняющая свои границы, пока другие крутят у виска, называя сумасшедшей. Кусаешь руки любого, кто пытается к тебе их протянуть, потому что в