Когда-то я очень любила читать литературу, наполненную страданиями. Достоевский, Ремарк...
Когда-то я очень любила читать литературу, наполненную страданиями. Достоевский, Ремарк, Куприн, Бунин, Кафка… Любила слушать грустную депрессивную музыку. А потом мне как-то раз сказали: - Хватить тухлить, надо веселиться! Надо радоваться жизни! Я тогда была юной девочкой лет 16ти, восприняла эти слова через призму «с тобой что-то не так» и решила, что надо действительнее быть позитивнее. И я начала пытаться быть именно такой: веселушкой-хохотушкой, которая видит во всем только позитив и радость. Казалось бы, ну как же здорово! Я привнесла в свою жизнь радость и счастье. Так-то оно так, но я задвинула вглубь себя что-то очень важное. Я вытеснила свою страдающую, чувствующую, депрессивную часть. Можно сказать: - Слушай, а зачем она тебе нужна? Пусть не высовывается! Жизнь итак коротка, чтоб грустить! И вроде бы все звучит логично, только фишка в том, что человек - существо многосоставное, и в каждом из нас есть сотни и тысячи разных частей. Чем сильнее мы боремся с этими частями, тем больше теряем себя и тем больше психической энергии тратим на то, чтоб не эти «нежелательные» части не высовывались. У этого процесса есть огромный минус: мало сил, и много реальной депрессии. Как это интересно, правда? Чтоб не впадать в депрессию, нужно перестать нападать на свои части. В моем случае нужно было перестать нападать на мою страдающую часть, ведь она была очень нужна мне. Именно она умела горевать, проживать потери, тонко чувствовать изменения в мире, поддерживать глубокие отношения. Эта часть помогала мне глубоко погружаться в свое прошлое, анализировать и рефлексировать на тему пережитого опыта, тем самым присваивая себе все больше важного и полезного. Она помогала вовремя чувствовать усталость, давать себя право на отдых и на простые радости. Пока еще я восстанавливаю контакт с этой частью. Он все еще сложный, иногда наполненный перекосами. Иногда мне проще привычно вытеснить ее и не чувствовать, но я учусь, потому что в этой части есть что-то невероятно ценное, что-то про мою суть, уязвимость и настоящесть.