Записки Бойца.
Записки Бойца. Решил пройтись. Москва сияет. Вечер, лето, рестораны забиты. Парни хипстерского вида в коротких штанишках пьют коктейли и обсуждают стартапы. Девочки смеются. Мимо пронеслась толпа на электросамокатах. Я стоял посреди этого праздника жизни в своей куртке и думал: «Господи, да мы же там в паре сотен километров зубами землю грызем, чтобы вы тут спокойно свои коктейли пили. Вы хоть знаете об этом?» Нет, они не плохие. Они просто живут своей жизнью. Но от этого понимания было еще больнее. Я чувствовал себя чужим на этом празднике. Лишним. Лишним элементом в этой идеально настроенной сытой системе. Вернулся домой. Жена спала, отвернувшись к стене. Я лег рядом, но уснуть не смог. По привычке прислушивался к небу — ждал характерного свиста. В три часа ночи зазвонил телефон. Экран высветил позывной: «Шаман». Мой ротный. Я схватил трубку так, будто это был спасательный круг. — Да, Шама, на связи! — Здорово, Бармалей, — раздался в трубке хриплый, прокуренный голос, сквозь который пробивался далекий гул артиллерии. Родной такой гул. — Как там столица? Не заскучал? — Шама, братуха… Тут пипец. Тут коктейли и самокаты. Я тут как дурак со святыми угодниками разговариваю. Шаман негромко рассмеялся в трубку. — Понимаю. Нас тут тоже «развлекают» сегодня, укропы три пакета «Града» высыпали, еле баню достроить успели. Давай, отдыхай там, с семьей побудь. — Шама, — перебил я его. — Я назад хочу. Сил нет. В трубке помолчали. — Приезжай, Бармалей. Твое место никто не занимал. Нам тебя не хватает. Давай, ждем. Я положил телефон на тумбочку и впервые за эти дни улыбнулся. На душе отлегло. Остаток отпуска я провел как в тумане. Ходил с женой в кино, кивал головой, когда она рассказывала про ремонт на даче, дал сыну денег на этот его дурацкий ноутбук. Я честно старался быть хорошим мужем и отцом. Но мысленно я уже паковал рюкзак. Сегодня вечером автобус обратно. Жена Нина сославшись на занятость не поехала проводить. Только перед тем, как выйти из квартиры, обронила фразу: — Береги себя, Лёш, — поправляя мне воротник. — Обязательно, Нин. Скоро вернусь. С победой. Я захожу в автобус, закидываю вещмешок на полку. Рядом устраиваются такие же мужики — уставшие, молчаливые, с такими же пустыми глазами, которые начинают теплеть по мере того, как автобус набирает ход, унося нас прочь от сытой, непонятной Москвы. Мы едем назад. Туда, где всё сложно, страшно, но где всё предельно честно. Где враг — впереди, друг — рядом, а жизнь измеряется не курсом доллара, а секундами до следующего прилета. Туда, к моим пацанам. Домой. К сожалению, правда жизни такова, что ребята, вернувшиеся домой с войны, не могут уже спокойно здесь жить. Чтобы привыкнуть к обычной жизни - нужны годы и очень сильная поддержка близких!