Долго жить
Долго жить Нас вчера расстреляли с утра, на рассвете, У неведомой мне, безымянной реки. Всех раздели, остался лишь дочкин браслетик, Что не стали снимать с моей левой руки. Нестерпимо чесалось над левою бровью, И я к ней потянувшись, свалился ничком К чьей-то тёплой щеке, перемазанной кровью, Словно с другом прощаясь, прижался лицом. Не осталось в душе моей чувств и в помине, Я стыда не испытывал от наготы, И как будто застрял где-то посередине, Зацепившись ногой у последней черты. Друг на друге вповалку мы тесно лежали, Без движения шея уже затекла. Меня в землю вдавив, отпускать не желали, Отдавая остатки живого тепла. Я не чувствовал боль, ни душевные муки, И не мог осмотреться, подобно слепцу, Мне казалось, что липкие, грязные руки Провели вдруг с опаскою мне по лицу. Две собаки бродячие рядом скулили, Я в бессилии жалостно им подвывал, И жалел об одном, что меня не добили, Но вдруг пёс, осмелев, мне лицо облизал. И от липкой противной слюны увернувшись, Хоть и с жизнью своей распрощался уже, Я всем телом рванувшись, увидел, проснувшись, Что лежу я на нарах в своём блиндаже. Чтоб друзей не будить, я тихонько поднялся И раздумывал, выйдя за дверь покурить, Раз со смертью своей я во сне повстречался, То теперь предстоит очень долго мне жить. Мне опять снится сон, как с утра, на рассвете, Нас избитых, раздетых ведут босиком. Мы бредём, запинаясь, как сонные дети, Чтоб продлить себе жизни в кошмаре ночном. Владимир Пушкарев (Якут Алданский) 19.08.2026