Еще на театральную тему, поскольку спектакль "Бег" Тюменского Большого Драматического Т...
Еще на театральную тему, поскольку спектакль "Бег" Тюменского Большого Драматического Театра не отпускает … «Мусорный ветер, дым из трубы, Плач природы, смех сатаны, А всё оттого, что мы Любили ловить ветра и разбрасывать камни». Строки из песни группы «Крематорий» очень подходят в качестве эпиграфа к спектаклю «Бег», а, может быть, и поэтического пересказа. Здесь тягостный исторический перелом времени превращается в безвременье в сердце каждого и его личную агонию. Здесь буквально разбрасывают гигантские камни-черепа, — символ утраченного прошлого и хрупкости бытия. И собирают камни - в суете и лихорадке «тараканьих бегов», но находят лишь пустоту. Вихрь, уносящий людей в никуда, - отдельный полноправный персонаж-образ спектакля. Он слышится в завывании вьюги, приносит к ногам зрителей обрывки мусорных мешков, в которые безжалостно пакуют расстрелянных. Ветер перемен агрессивным маятником раскачивает свисающую из-под колосников гигантскую иглу (ее будут пытать Голубкова). Повалены огромные яйца Фаберже, ослепительная белизна которых только подчеркивает ненужность этого хлама. К существованию актеров в постановке лауреата Госпремии Александра Баргмана более всего подходит эпитет «мощно». Александр Тихонов создает образ генерала Хлудова, который ошеломляет парадоксальностью. В первом акте мы видим Романа Валерьяновича подвязанным пуховым платком, в пальто с детскими варежками на резинках, красно-воспаленными глазами и нервным тиком. Он настолько раздавлен картиной разрушенного мира, что с адресованным самому себе садизмом отдает приказы о расстреле с по-детски капризной решимостью в голосе. Больной физически и поглощенный вселенской тоской, к финалу обреченно-уставший Хлудов обретает покой человека, прошедшего через муки ада, устроенного собственной совестью. Роскошен отчаянно не сдающийся жизни генерал Чарнота. Его витальная сила такова, что Григорий Лукьянович забирает внимание (и сердце) сразу же. Очень глубок образ Люськи, которая предпочла любви в нищете тоску в «золотой клетке». Дуэт Николая Аузина и Кристины Тихоновой стал отдельным спектаклем в спектакле. Принявшие правила игры, Чарнота и Люська в финальном диалоге обмениваются настолько проникновенными взглядами, что сожаление об их исковерканной судьбе отдается слезами. Пронзительную историю о людях, потерявших опору и пытающихся выжить в чудовищном вихре, актеры Тюменского БДТ исполняют с болезненным сочувствием. И делают это блистательно. Спасибо, Тюмень!❤️❤️❤️❤️