— Ты назвал меня «тупой курицей» при наших друзьях, потому что я забыла купить пиво?! Д...
— Ты назвал меня «тупой курицей» при наших друзьях, потому что я забыла купить пиво?! Да пошел ты! Хватит делать из меня посмешище! — Оленька, солнце мое, ты этот салат резала или тупым топором рубила? Я же русским языком просил делать нормальные кубики, а тут какое-то месиво для беззубых. Смотрите, мужики, вот так выглядит кулинарный шедевр женщины, которая три часа смотрела обучающие ролики в интернете, а потом все равно сделала по-своему! Дмитрий вальяжно откинулся на спинку стула, широко расставив ноги и самодовольно оглядывая застолье. В их просторной кухне-гостиной было душно. Воздух плотно пропитался тяжелыми запахами жареного мяса, чесночного соуса, разлитого алкоголя и терпкого сладковатого парфюма, который щедро вылила на себя жена его друга Вадима. За большим раскладным столом сидели шестеро гостей — старая компания Дмитрия, перед которой он привык регулярно и с особым наслаждением исполнять роль успешного хозяина жизни. Ольга стояла у кухонного острова спиной к гостям. Она методично, с пугающей механической точностью перекладывала горячие куски запеченной свинины с противня на большое сервировочное блюдо. Горячий пар обжигал ее лицо, но она даже не морщилась. За пять лет брака она досконально изучила этот унизительный сценарий. Каждая их вечеринка неизбежно превращалась в театр одного актера, где Дмитрию требовалась удобная, безмолвная мишень для самоутверждения. И этой мишенью всегда была она. — Да ладно тебе, Димон, нормальный салат, — чавкая, произнес Вадим и потянулся вилкой за очередной порцией. — Съедобно вполне. — Да я-то ем, Вадик! У меня желудок луженый, я за эти годы привык гвозди переваривать! — громко гоготнул Дмитрий, хлопнув ладонью по столешнице так, что зазвенели бокалы. — Моя благоверная ведь как считает? Главное — красивый фартук нацепить и вид сделать, что она тут хозяйка. Оль, ты там уснула у плиты? Тащи горячее, народ скучает! И давай поживее, мы тут не в ресторане ждем по полчаса! Жена Вадима, Инна, криво усмехнулась, прикрыв рот рукой с длинными красными ногтями. Остальные гости поддержали шутку сдержанными смешками. Ольга взяла тяжелое керамическое блюдо с мясом и ровным шагом подошла к столу. Она молча поставила его прямо перед мужем. Никаких оправданий, никаких попыток перевести все в шутку. Внутри нее уже давно не было той наивной, услужливой девочки, которая пыталась угодить гостям и заслужить одобрение мужа. Сегодня в ней стремительно и безвозвратно зрел глухой, абсолютно холодный протест. — Ну наконец-то, разродилась! — Дмитрий бесцеремонно подцепил вилкой самый большой кусок мяса и отправил его на свою тарелку, проигнорировав сидящих рядом женщин. — А теперь, дорогая, метнись-ка к холодильнику и достань мне того темного крафтового пива, которое я просил купить. Устал я эту магазинную бормотуху глушить. Душа просит нормального напитка. Давай, одна нога здесь, другая там. Он щелкнул пальцами в воздухе, словно подзывая нерасторопного официанта. Ольга замерла напротив него. Она посмотрела на его лоснящееся от жирной еды лицо, на капельки пота, выступившие на его широком лбу, на расстегнутый воротник дорогой рубашки. — Я не купила его, — произнесла она ровно, глядя прямо ему в глаза. — В смысле не купила? — Дмитрий перестал жевать. Его самодовольная улыбка мгновенно сползла с лица, уступив место раздраженному оскалу. Он органически не терпел отказов, особенно на публике. — Я тебе утром русским языком сказал: заедь в тот магазин на Ленина и возьми четыре бутылки моего темного. Я тебе даже картинку скинул!… 😠😠