В палате умирает офицер, — 8 апреля 2026 г. в 16:31:02.806
В палате умирает офицер, Врачи снуют и шепчутся растерянно, Решение: принятье срочных мер, Последний шанс, последний — не потерянный, Был месяц в коме молодой старлей, Вернее — плоть, изрытая гранатою, Одиннадцать легло богатырей Под полностью разрушенной заставою, А он один, оставшийся в живых, В бреду кричал, что бойня не кончается, Лишь под наркозом, наконец, затих, И, улыбнувшись, вымолвил: «Красавица!» Никто не понял этот тихий зов, Понятно: бред, сказал непреднамеренно, А он уже не слышал докторов, И острый скальпель впился в плоть уверенно... * * * В посёлке появился новый пёс, Вернее: псина — уши, хвост, как водится, Но в ранах бок, нет на спине волос, Да, не собака — чистая уродица, Вот ковыляет, лапу волоча, Оближет раны и лежит бессильная, Питалась бросом, так, по-мелочам, А ночью выла, ну, тоска могильная... Уродицей её и нарекли, Ругали, гнали и, порой безжалостно, Её сживали люди, как могли, А то: плеснут ей вслед помойной гадостью, Она терпела; с жалобой к кому Пойдёт собака тощая убогая? А ночью горько выла потому, Что жизнь была с ней через меру строгою... * * * «Так, он спасён!? - воскликнул генерал,- Спасибо вам, профессор, преогромное!» «Мой сын живой и кризис миновал» - дублировал он в трубку телефонную... И не было счастливее отца В тот день во всей Вселенной обитаемой, Вторая жизнь для сына-молодца, Подарок Свыше, долгоожидаемый... Немедля, генерал завёл свой «Джип»: «Скорее, к сыну, повидаться, встретиться!», Нажал педаль, рукой к рулю прилип, «Какое счастье! Даже и не верится!» На полпути внезапно тормознул, Подумал, что виденье надвигается, Но, приглядевшись, радостно вздохнул, И, улыбнувшись, выкрикнул: «Красавица!» * * * Её нашли сдыхающим щенком, Разбита лапа, с голоду не лается, Кормили и лечили всем полком, И имя дали нежное - «Красавица», Любимицею стала у солдат, В свободный час — утехой и забавою, Особенно её любил комбат, А сын его командовал заставою... И, часто, прихромав к передовой, Считая своим долгом обязательным, Она, как наблюдатель-рядовой, Смотрела вдаль внимательно, внимательно, Потом старлей её рукой трепал - И точно знал: ей очень это нравится, Какой восторг: он в ухо ей шептал: «Красавица, Красавица, Красавица»... * * * В один из дней случилось всё не так: Старлей был строг, не гладил по привычному, Собака ощутила — это знак, Случилось что-то... что-то необычное... И вот, зашевелилась полоса, На склоне гор, среди деревьев, в просини, Чужие загалдели голоса, Завыли миномёты, загундосили, Разрывы: поначалу вдалеке, Потом всё ближе, метче и накладистей, Двенадцать залегли на бугорке, Отстреливаясь от незванной напасти, Тринадцатая, сжавшись вся в комок, Скулила, толь от страха, толь от жалости, Секунды, свист, внимание, прыжок, И стихло всё, расстаяв в безвозвратности... * * * «Нельзя с собакой, да ещё с такой!» - кричала медсестра, смотря с тревогою, «Да не собака это, а герой! - с ней спорил генерал, неся убогую,- Её он должен первой увидать, Тогда, посмотришь, сразу же поправится!» Сестра успела только лишь сказать: «Профессору такое не понравится!» А в это время, приходя в себя, Старлей, дыша под маской кислородною, Увидел бой и линию огня, Гранату рядом противопехотную, И несколько сосчитанных секунд, До взрыва... мысли: закричать иль каяться? И до того, как вверх взметнулся грунт, Собой его накрывшую Красавицу... Александр Юфик (с) Чат канала- жми