— Откуда у неё квартира в элитке? Ты же выгнал её ни с чем! — вопила свекровь. — Она же...
— Откуда у неё квартира в элитке? Ты же выгнал её ни с чем! — вопила свекровь. — Она же ушла с одним старым чемоданом! Игорь стоял у окна, сжимая телефон так, будто мог раздавить не только пластик, но и собственное раздражение. На экране всё ещё светилась фотография: Марина возле стеклянного входа в новый жилой комплекс, в светлом пальто, с распущенными волосами и тем самым спокойным выражением лица, которое раньше бесило его больше любых криков. Она улыбалась не ему. Рядом с ней стояла девочка лет шести, прижимая к груди плюшевого зайца. А за их спинами — охрана, мрамор, панорамные окна и вывеска с названием дома, где стоимость одной кладовки превышала цену его машины. — Может, арендует, — буркнул Игорь. — Арендует? — Галина Петровна взвизгнула так, что на кухне звякнули чашки. — На какие деньги? Она при тебе на копейки жила! Ты ей всё покупал! Игорь резко обернулся. — Я ей всё покупал? Мам, ты сама говорила, что она слишком много тратит. То сапоги ей нужны, то врач, то курсы какие-то. — Курсы! — презрительно фыркнула свекровь. — Вот-вот. Я тебе всегда говорила: не надо было позволять ей нос задирать. Женщина должна понимать, где её место. Игорь промолчал. Внутри что-то неприятно шевельнулось. Не совесть — нет. Скорее досада. Марина не должна была так выглядеть. По правилам, которые он для неё придумал, она должна была вернуться через месяц: похудевшая, растерянная, с красными глазами, просить прощения и соглашаться на любые условия. Но прошло полтора года.