Анна, а ты совсем страх потеряла? Гости на годовщину пришли, а стол пустой — орал муж н... — 15 апреля 2026 г. в 07:18:00.219
Анна, а ты совсем страх потеряла? Гости на годовщину пришли, а стол пустой — орал муж на весь дом — Анечка, я составлю меню, а ты приготовишь, — Валентина Петровна протянула список на трёх листах. — Я бы сама, но руки болят, артрит совсем замучил. Анна взяла список. Холодные закуски, горячее, салаты, три вида десертов. На годовщину их с Дмитрием свекровь позвала восемь человек. Без спроса. — Валентина Петровна, может, проще заказать? — Анна подняла голову. — Заказать?! — свекровь всплеснула руками, на которых не было и намёка на артрит. — Что подумают мои подруги? Что мы не умеем принимать? Нет уж, Анечка, покажи, на что способна. Анна сложила список вчетверо. Потом ещё раз. И ещё. Маленький квадратик бумаги лёг на стол. — Хорошо. Покажу. Семь месяцев назад, сразу после загса, Дмитрий сказал, что они пока поживут с мамой. Пока — это оказалось навсегда. Валентина Петровна, чей муж ушёл из жизни семь лет назад, жила одна в трёхкомнатной квартире и очень страдала. От одиночества — нет. От необходимости готовить и убирать — да. На второй день после свадьбы у свекрови случилась мигрень. — Анечка, милая, у меня голова раскалывается, не могу даже встать. Ты уж сама приготовь что-нибудь, ладно? Анна приготовила. Потом убрала. Потом постирала. К вечеру Валентина Петровна выздоровела и уехала в салон делать укладку. Вернулась свежая, с блестящими волосами, от которых пахло дорогим шампунем. Мигрени повторялись каждый раз перед готовкой. Головокружения — перед уборкой. Артрит появлялся, когда нужно было мыть посуду, и исчезал, когда свекровь листала журналы или ходила по магазинам. Дмитрий не замечал. Или не хотел замечать. — Ну и что, мама не может, у неё здоровье. Ты молодая, справишься. Анна справлялась. Вставала в пять утра, готовила завтрак на троих, ехала к первоклашкам, возвращалась к шести и до одиннадцати вечера стирала, убирала, готовила на завтра. Дмитрий приходил, ужинал и ложился смотреть телевизор. Иногда спрашивал, почему она «всегда не в настроении». Она худела. Под глазами залегли тени. Руки стали сухими, ногти слоились. В зеркале Анна видела чужую женщину — уставшую, постаревшую, пустую. А три недели назад Валентина Петровна объявила о годовщине. Утром в день торжества Анна проснулась в пять, но на кухню не пошла. Оделась в джинсы и светлую блузку, накрасилась. Достала из шкафа коробку с конвертом — спа-сертификат на целый день. Она потратила на него последние накопленные деньги. Те самые, что собирала на пальто. Валентина Петровна вышла к завтраку в шёлковом халате, увидела невестку нарядной и поджала губы.