автра, в половине одиннадцатого утра, хутор Камышный простится с Александром Анатольеви...
автра, в половине одиннадцатого утра, хутор Камышный простится с Александром Анатольевичем Кругляком. Сорок шесть лет — это не возраст для мужчины. Это возраст, когда ещё только начинают расти сыновья, когда дочери приводят первых женихов, когда дом ещё пахнет свежей краской и детским смехом. Но война не спрашивает, сколько кому лет. Война приходит и забирает.Прощание будет у дома на улице Садовой, дом два.ети. Трое детей. Это главное. Это то, что осталось от него. Это то, что должно жить дальше. Они будут учиться, взрослеть, влюбляться, рожать своих детей. Они будут носить его фамилию. Они будут хранить его фотографии. Они будут рассказывать о нём. И это — лучший памятник. Не гранит, не бронза, а память в сердцах. На кладбище будет воинский почётный караул. Будут стрелять из автоматов. Залпы разорвут утреннюю тишину, и птицы взлетят с деревьев. Для многих это будет просто шум. Для семьи — это последний салют, последнее «прощай». Потом опустят гроб в землю. Засыплют. Завтра в 10,30. Хутор Камышный, улица Садовая, дом 2. Приходите. Приходите, кто знал его. Приходите, кто не знал, но хочет отдать дань уважения. Приходите, чтобы поддержать семью. Приходите, чтобы сказать, что он не забыт. Потому что забывать таких людей нельзя. Потому что память — это единственное, что мы можем дать тем, кто ушёл.Завтра в 10,30. Не опаздывайте. Это важно. Это последний раз, когда мы сможем увидеть его. Последний раз, когда можно будет сказать ему что-то важное. Потом он уйдёт навсегда. Но в памяти — не навсегда. В памяти он останется живым. Прощай, Александр Анатольевич. Спи спокойно. Ты выполнил свой долг. Ты сделал всё, что мог. Ты — настоящий воин. Ты — настоящий мужчина. Ты — настоящий отец. Твои дети будут гордиться тобой. Все мы будем гордиться тобой. Вечная память.