Юлия Инчина | Дом Моды | О женщине, стиле и праве быть собой
Образование · 3 октября 2026 г.
Даже не спрашивайте меня, сколько раз в этой жизни я была на допросах, давала показания...
Даже не спрашивайте меня, сколько раз в этой жизни я была на допросах, давала показания, сидела в Следственном комитете и вообще участвовала во всём этом прекрасном юридическом аттракционе. В Москве, в Краснодаре. У меня были обыски и там, и там.Были маски-шоу в шесть утра, когда выносят дверь, дети в шоке, ты в шоке, все в шоке. Ну, в общем, такая у меня жизнь. Мы же живём в нашей матушке, где от тюрьмы и от сумы, как известно, никто не застрахован, но сегодня история вообще не про уголовное дело, хотя началась именно с него. На днях я почти два часа провела в ГУВД Краснодара. И это, кстати, ещё немного. Бывало, я сидела в Следственном комитете и по шесть часов и по восемь. Я была в прекрасном статусе потерпевшей. Пару лет назад вложила деньги в инвестиционный проект. Год всё было замечательно, а потом всё пропало и не только у меня. Там много людей пострадало, суммы большие, уголовное дело идёт, человек сейчас находится в СИЗО. Меня вызвали ещё раз дать показания.Я уже, если честно, вообще не понимаю, когда меня допрашивают, когда опрашивают, когда я даю показания. Я просто прихожу и разговариваю. Это я умею. Так вот. Захожу в кабинет. Кабинет э ну метров шесть. Может, даже четыре, а в кабинете сидит мужчина метр девяносто, может, девяносто пять, и я сразу думаю: Господи, да он сюда физически не помещается! Молодой, красивый. Лет тридцать.Глаза серо-голубые, распахнутые. Руки красивые. Я вообще на людей очень смотрю. На руки, обувь, на брюки, на то, как сидит одежда, как человек разговаривает, смотрит, двигается. Я не знаю, профессиональная деформация это или просто я такая, но я человека довольно быстро чувствую. И вот он ходит по этому маленькому кабинету, вокруг везде бумаги, какие-то дела, папки, стопки. Он что-то ищет. - Так… дело такое-то… номер такой-то… Ему кто-то звонит. Он отвечает. Опять что-то ищет. На меня поглядывает, а я сижу в своей кепке с кольцом, с сумкой с бахромой. Я, кстати, особо не наряжалась. Ну так, рабочая одежда)но я всегда прекрасна, тут ничего не поделаешь. И вот он посреди всего этого вдруг спрашивает: - Юлия Михайловна, а у вас вообще как дела? Я говорю: - Потрясающе. Он на меня посмотрел: - Правда? - Правда. Он говорит: - А я не могу похвастаться тем же. И я ему: - А зачем вы тогда живёте? Он аж повернулся. - В смысле? Я говорю: - Ну в прямом. Зачем вы живёте, если у вас дела не потрясающе? У вас каждый день вообще-то один. Он больше не повторится. А дней у нас осталось не так уж и много. Он на меня смотрит. И говорит: - А вы вообще кто? Вот это, я считаю, прекрасный вопрос от следователя человеку, которого он вызвал давать показания. Я говорю: - Я дизайнер одежды. Он такой: - А-а-а. Не знаю, что он там понял, но моё дело всё-таки нашёл. Открывает. Там трое детей. Сумма, которую я вложила. Все эти прекрасные обстоятельства моей жизни. Начинает печатать, и тут я вообще залипаю. Он печатает слепым методом. Люди, я обожаю тех, кто умеет печатать слепым методом. Он смотрит на меня, потом в монитор, и при этом руки сами печатают.Вообще не смотрит на клавиатуру. Я считаю, это какие-то боги. Для меня это примерно как играть на рояле с закрытыми глазами. Короче, сижу, любуюсь, и тут замечаю у него кольцо на безымянном пальце. Говорю: - Женаты? - Да. - Женщину свою любите? - Да. - А чем вы её удивляете? Он вообще не думая: - Собой. Я говорю: - Собой - это, конечно, прекрасно. Вы высокий, красивый, молодой. Глаза у вас замечательные. Но сколько вы зарабатываете? - Шестьдесят тысяч. Я: - Сколько? - Шестьдесят. Карл!!!!! Тридцать лет. Высшее юридическое образование. Красный диплом. Следователь. Ответственность, уголовные дела, чужие судьбы. Шестьдесят тысяч рублей!!! И вот тут, если честно, наш разговор был гораздо более откровенным, чем я сейчас вам его пересказываю, потому что я реально возмутилась. Мне было прямо жалко смотреть, как молодой, умный, красивый мужик сам себя закапывает в этом кабинете. Я говорю: