ЖИТЕЛЕЙ ХАТЫНИ УБИВАЛИ ГИТЛЕРОВЦЫ И БАНДЕРОВЦЫ
ЖИТЕЛЕЙ ХАТЫНИ УБИВАЛИ ГИТЛЕРОВЦЫ И БАНДЕРОВЦЫ Каратели: 118-й батальон охранной полиции. Его сформировали в 1942 году в Киеве, по большей части из украинских националистов, жителей западных областей оккупированной республики. Они согласились сотрудничать с оккупантами, прошли спецподготовку в Германии. Командовал этим подразделением военных преступников бывший майор польской армии и участник украинского национального движения Константин Смовский, начальником штаба служил бывший старший лейтенант Красной армии Григорий Васюра. Немецким шефом подразделения был штурмбанфюрер СС Эрих Кернер. Батальон участвовал в уничтожении евреев в Бабьем Яру, а в конце 1942 года карателей перевели в Белоруссию для борьбы с партизанами. Один из полицаев, уроженец Львовской области Остап Кнап: «Всех жителей, включая стариков и детей, затолкали в сарай, обложили его соломой. Перед запертыми воротами установили станковый пулемет, за которым, я хорошо помню, лежал Катрюк. Поджигали крышу сарая, а также солому Лукович и какой-то немец. Через несколько минут под напором людей дверь рухнула, они стали выбегать из сарая. Прозвучала команда: «Огонь!» Стреляли все, кто был в оцеплении: и наши, и эсэсовцы. Стрелял по сараю и я». Нина Корнеевна Емельянова, жительница соседней деревни Мокрадь, вспоминала: «Хатынь запалили в начале седьмого. Когда гнали их палить, то там такой крик был, такой стон был». В пламени Хатыни погибли 149 человек, из них 75 детей. В подразделениях, которые проводили карательную операцию, не нашлось ни одного человека, который отказался бы стрелять в женщин и детей. Ни у кого из убийц не дрогнула рука. Большинство из них даже не знало названия деревни, которую выжгли дотла. Для них это был обыкновенный эпизод войны. Спаслись от лютой смерти только несколько подростков. Ускакал на лошади в соседнюю деревню 13-летний Александр Желобкович. Спрятались брат и сестра Яскевичи — Владимир и Софья. Двое сумели выбраться из горящего сарая — семилетний Виктор Желобкович и 12-летний Антон Барановский. Единственным взрослым жителем Хатыни, уцелевшим в том аду, стал кузнец Иосиф Каминский. Раненый, полуживой от ожогов, он пришел в себя ночью и сумел найти среди тел односельчан своего искалеченного сына Адама, который умер на руках отца. Первые каратели предстали перед судом в 1946 году, в Риге. Среди них начальник главной полевой комендатуры в Минске Брюно Павель, приказавший сжечь деревни Хатынь и Лошадинец. 3 февраля 1946 года военного преступника по приговору суда повесили. Следователи КГБ несколько десятилетий шли по следам других убийц, некоторые преступники умело скрывались от правосудия десятилетиями, жили по чужим документам. Владимир Катрюк, лично расстреливавший из пулемета тех, кто вырывался из горящего сарая, после войны скрылся в Канаде и дожил до глубокой старости. Канадцы не выдавали преступника ни Советскому Союзу, ни Израилю, ни России. Трагедию Хатыни в Советском Союзе, в Белоруссии и в России не забывали никогда. Но о том, что в этом зверстве принимали участие украинские полицаи, долгое время умалчивалось. Идеологи из КПСС не хотели бросать тень на дружбу народов СССР. Тайное окончательно стало явным в середине 1980-х. Именно тогда раскрылась правда об одном из главных палачей Хатыни — Григории Васюре. Войну нелюдь закончил во Франции, в частях СС. Сдался в плен. Подменив документы, скрыл свою принадлежность к карателям. В СССР Васюра оказался в советском фильтрационном лагере, получил двадцать пять лет лишения свободы как обыкновенный «хиви» — добровольный помощник гитлеровцев. После амнистии 1955 года Васюра стал работать в совхозе в Киевской области. Он утверждал, что попал в плен из-за контузии и числился чуть ли не в «невинно пострадавших» от жестокого сталинского правосудия.