250 тысяч немецких марок за Левитана
250 тысяч немецких марок за Левитана Рано утром 22 июня 1941 года Юрию Левитану поступил телефонный звонок. Дежурный из Радиокомитета, не вдаваясь в подробности, потребовал: «Срочно бегите на работу! Немедленно!». Первое историческое сообщение о начале войны в прямом эфире зачитал нарком иностранных дел Вячеслав Молотов. Однако позднее именно Левитану суждено было девять раз, с интервалом в час, сообщать в микрофон роковые слова о начале всеобщей трагедии. Он стал официальным диктором Совинформбюро. Люди безоговорочно верили этому голосу, потому что он звучал с невероятным, почти сверхъестественным спокойствием и мужеством. Даже когда вражеские бомбы падали в непосредственной близости от студии, его интонация оставалась твёрдой и уверенной. Руководство нацистской Германии быстро осознало масштаб угрозы. Адольф Гитлер и Йозеф Геббельс поняли, что этот голос — оружие пострашнее целого батальона. Он вселял надежду в осаждённый Ленинград, поднимал солдат в атаку под Москвой и поддерживал веру в победу в глубоком тылу. Этот голос нужно было заставить замолчать любой ценой. Юрий Левитан был официально включён в список личных врагов фюрера. За его голову была назначена огромная награда — по разным данным, от 200 до 250 тысяч рейхсмарок. В агитационных листовках, которые разбрасывали над линией фронта, немецкое командование обещало эту сумму тому, кто доставит диктора живым в Берлин. Немецкая авиация получила приказ целенаправленно бомбить Радиокомитет на Пятницкой улице. Однажды бомба угодила прямо во двор здания. В Берлине тут же поспешили сообщить: «Московский радиоцентр разрушен, Левитан погиб». Но меньше чем через полчаса из миллионов советских радиоприёмников снова зазвучало знакомое и вселяющее надежду: «Внимание, говорит Москва!».