Черевички, дроны и мы.
Черевички, дроны и мы. Сложно писать и при этом нечаянно кого-либо не осудить. Тогда лучше не писать. Или картины только писать. А писать ведь просят: «Пишите, Дмитрий, мы скучаем». Это потому, что не утомляю. Ударили по Петербургу дронами. Так, ради повторяющихся в социальных сетях картинок. Ради лёгкой паники наших не совсем ленинградцев и ради единственной радости недоученных «ненаших» злюк. Ведь «наши» доученные злюки будут потише. И ради меня ударили. Чтобы мне обидно стало. Да-да. Я ведь имперец эмпирический. Ведь полностью соткан из наблюдений, чувств, опыта и практики. А художнику без этого никак. Ну куда же вы пуляете? Тут бомж больше книг прочитал, чем любой другой профессор, а вы пуляете. Сюда за черевичками летят на чертях, а вы пуляете. Неуд. Так вот, про себя — имперца эмпирического. Разгулялось синее море. Да и у вас оставшийся честной люд без корыта. И поверьте, злорадства во мне нет. И у друзей моих нет. И у друзей друзей нет. Тут у миллионов людей нет злорадства. Оттого с корытом. Просто вы про это не знаете. Вас про это не учили. Вы родились не с нами. Вы — наши, родившиеся не с нами. Такое, как оказалось, бывает. В этом причина, по которой провоцируют войны. Дождутся нашего оглупления — и провоцируют. Хочу напомнить всем о таком интересном, благороднейшем понятии, как «Культура войны». Пусть мы сегодня не настолько культурны и не настолько противники, поэтому предлагаю более современное — «чувство такта в бою». Или — «боевой такт», или — «чувство боя». А если говорить сегодняшним нелюбимым языком — «тайминг». В интернете это: «способность воина, бойца или командира мгновенно оценивать динамику сражения, чувствовать его ритм и выбирать идеальный момент для конкретного действия. В отличие от стратегического или тактического планирования, чувство такта работает на уровне интуиции, мышечной памяти и секундных рефлексов». Я знаю о том, что многого сегодня нет. Или многого не знаю. Учился ещё на тех усатых-бородатых Адмиралах с трубкой. Но я точно знаю, что есть сегодня Герои. Художники есть. Есть молодые, умные, интересные люди, а вот культуры войны нет. Тайминг есть. Есть, правда, желание быть умными и интересными. Но есть и многое, чтобы просто быть. Слишком просто быть. До неприличия просто быть. А вот культуры — нет. Петербург есть. Есть — мы. И у нас у всех есть Петербург. Мы — это все вы тоже. Это то место, куда нельзя. Куда можно только за черевичками, да и то на чёрте. Гоголь так жил. Так жила интеллигенция со всей нашей великой страны, своим гением создавая этот город. Они приезжали с поклоном и уважением. Они приезжали за своими черевичками, крепко сжимая за рога своих же чертей, не отпуская их в таком количестве даже на порог этого царского города. И мы ведь так жили. С поклоном и уважением жили. Петербург слишком велик, чтобы обратить внимание на такую мелочь. Он и не такое видел. Но ведь мы не великие. Вы понимаете — мы, мы, мы не великие! Вот за это мне больнее всего. Разгулялось синее море. И сильнее может быть оно. И буря, и потоп могут быть. Может быть всё на свете, только чтобы мы стали великими. Для города это больнее. Для города именно это важнее. Для города важнее — Мы. Дмитрий Кустанович На Финском заливе 85x60 см, холст, масло, 2026