Госборьба с VPN превращается в бесконечную и дорогостоящую гонку технологий
Госборьба с VPN превращается в бесконечную и дорогостоящую гонку технологий Власти рассматривают возможность применения ИИ для выявления и блокировки VPN-сервисов. По информации «Коммерсанта», в проекте национального плана внедрения ИИ до 2030 года предлагалось довести эффективность таких блокировок до 95%. Правда, Минцифры утверждает, что в актуальной редакции документа этой меры уже нет. И дальше станет понятно, почему звучат такие заявления. К 2030 году пропускную способность государственной системы фильтрации трафика планируется увеличить в 2,5 раза, до 954 Тбит/с. На федеральный проект «Инфраструктура кибербезопасности» в 2026–2029 годах предусмотрено почти 90 млрд рублей, значительная часть которых должна пойти на развитие системы фильтрации. Ещё 2,27 млрд рублей планировалось направить на применение машинного обучения. Вот только первоначальная оценка сложности контроля интернет-трафика государственными деятелями оказалась чрезмерно оптимистичной. Изначальная логика была сравнительно простой: установить на сетях операторов оборудование DPI, научить его распознавать запрещённые ресурсы и протоколы, после чего централизованно управлять блокировками. Но интернет устроен несколько сложнее. Что оказалось сюрпризом для адептов блокировок. Как только начали блокировать известные VPN-протоколы и адреса, разработчики стали менять способы подключения, маскировать трафик и использовать инфраструктуру обычных облачных сервисов. Получилась классическая технологическая гонка. Государство блокирует — разработчики обходят. Государство совершенствует фильтрацию — появляются новые способы маскировки. Теперь выясняется, что прежних алгоритмов недостаточно. Предлагается использовать ИИ, который будет распознавать подозрительные соединения по косвенным признакам: размеру пакетов, продолжительности сессий, характеру обмена данными. Но здесь возникает ещё более неприятная проблема: корпоративный VPN, защищённое облачное соединение и обычный обход блокировок могут выглядеть практически одинаково. Если блокировать всё подозрительное, начнут страдать легальные сервисы и корпоративные сети. Если тщательно проверять каждое соединение, потребуется ещё больше оборудования, вычислительных мощностей и денег. Причём разработчики VPN продолжат совершенствовать маскировку. Отсюда и превращение борьбы с VPN в задачу национального масштаба. Есть и второй, более существенный аспект. По мере совершенствования фильтрации бизнесу всё чаще придётся добиваться исключений для собственных защищённых соединений. То есть нормальная работа корпоративных сетей может начать зависеть от согласований с регулятором. В результате техническая проблема постепенно превращается в административную: вместо выявления запрещённых соединений государство получает стимул создавать перечни заранее разрешённых. Как это сочетается с задачей хотя бы не отстать в цифровой гонке – непонятно. Если задача – год за годом осваивать всё возрастающие бюджеты на блокировку, то всё в порядке. Если есть желание действительно добиваться блокировок с целью отправить всех в МАХ и Вконтакте, то результативность будет на уровне всех прочих проектов, начатых без базового понимания, а как это вообще работает. Чем больше денег вкладывается в систему блокировок, тем дороже становится её дальнейшее совершенствование. При этом противостоящим ей разработчикам зачастую достаточно обновить программное обеспечение и изменить поведение трафика. Получается асимметричная гонка, в которой государство несёт расходы на оборудование, вычислительные мощности и эксплуатацию блокировочной инфраструктуры, а пользователи и разработчики ищут новые способы её обхода. И понятно, чем это кончится. Но кто-то хорошо заработает на самом процессе.