Женщина резала руны на кости целую зиму — по одной в неделю, не торопясь. Соседи посмеи...
Женщина резала руны на кости целую зиму — по одной в неделю, не торопясь. Соседи посмеивались: мол, зачем такая канитель, если в лавке на набережной продают целый готовый набор, отшлифованный, в бархатном мешочке. Она не отвечала. Просто резала. Весной пришло время сыну уезжать на заработки в чужой город. Он злился на себя за этот страх перед отъездом — а мать, провожая его, вложила мешочек ему в руку. — Это не для гадания, — сказала она. — Открывай, только когда совсем не с кем поговорить. Он усмехнулся, но взял. Прошло полгода. Однажды ночью, в комнате, где даже стены казались чужими, он всё-таки развязал мешочек. Высыпал кости на стол — и вдруг поймал себя на том, что рассматривает не значки, а сколы, царапины, глубину каждой линии. Он вспомнил, как мать сидела у окна с ножом, зимними вечерами, и как долго она думала перед каждым надрезом. Руна, которую он взял в руки, ничего ему не «предсказала». Но впервые за полгода он ощутил, что не один — потому что держал в руках не предмет, а чьё-то долгое внимание к себе. Он убрал кости обратно в мешочек и написал матери письмо. Первое за всё это время.