— Свадьба? — Юля постаралась, чтобы голос прозвучал равнодушно, но в горле пересохло. —... — 4 октября 2026 г. в 11:01:01.040
— Свадьба? — Юля постаралась, чтобы голос прозвучал равнодушно, но в горле пересохло. — Дим, а может… может, не пойдем? Конец квартала, у тебя вечно дела, проверки. Зачем нам эти чужие застолья? Поздравишь его на работе, премию выпишешь, и хватит. Дмитрий Витальевич удивленно поднял брови, оторвавшись от чашки. На его лице отразилось искреннее непонимание. — Юль, ты чего? Как не пойдем? Олег мне не просто водитель, мы с первого класса за одной партой сидели. Анатолий Степанович, отец его, на заводе у нас полжизни отработал, уважаемый человек. Да и Олег на трассе меня, считай, от верных травм спас, когда те отморозки прижали. Обидеть его сейчас — это последнее дело. Пойдем, конечно. Купишь платье новое, выберем им подарок хороший, кухонный комбайн какой-нибудь дорогой или гарнитур. Не спорь, это даже не обсуждается. Юля молча кивнула и отвернулась к окну, за которым крутила январская метель. Она поняла, что попала вглухую, глупую ловушку, которую сама же и захлопнула, когда решила промолчать в декабре. Если она сейчас упрется и наотрез откажется идти, Дмитрий начнет выспрашивать причины. А что она ему скажет? Что её напугал собственный водитель? Дмитрий Витальевич потребует объяснений, начнется грандиозный скандал, и вся её тайная, запрятанная на самое дно души слабость вылезет наружу. Ей придется идти. Идти в то самое кафе, садиться за один стол с Олегом, смотреть на его счастливую невесту Веру и улыбаться, делая вид, что всё в порядке. Юля прижала ладонь к груди, чувствуя, как под шелковой блузкой бешено колотится сердце. Она отчетливо понимала: Олег сделал этот ход расчетливо и зло. Он звал её не как гостью, он звал её как свидетеля своего триумфа. Он наглядно показывал ей, что теперь он управляет её страхом, и этот мартовский узел завязался так крепко, что дышать в доме мужа Юле становилось всё тяжелее. Продолжение