Глава 33.
Глава 33. Наступил июль следующего года. Прошло ровно десять месяцев с той безумной ночи, когда Олег силой усадил Юлю в машину у багетной мастерской, пока его собственная жена Вера в полном одиночестве рожала в центральном роддоме. На загородный подмосковный поселок опустился знойный, удушливый июль. Воздух между вековыми соснами плавился от жары, а посреди ночи над особняком разразилась короткая, сухая гроза. Именно в эти минуты у Юли начались первые схватки. Дмитрий не отходил от жены ни на шаг. Он был рядом, бережно помогал ей одеться, сам вынес её вещи к машине и всю дорогу до элитного медицинского центра крепко держал Юлю за руку, успокаивая взволнованным шепотом. За рулем служебного седана сидел Олег. Он молча вел машину сквозь душные ночные столичные улицы, вглядываясь в зеркало заднего вида, и внутри него привычно вибрировала натянутая струна. В клинике всё было подготовлено на высшем уровне. Дмитрий прошел вместе с ней прямо в предродовую палату, переодевшись в стерильный медицинский халат. Юля рожала быстро. Маленькая Соня появилась на свет ранним утром пятого июля, ровно в пять часов — точь-в-точь под тем же числом, под которым десять месяцев назад, пятого сентября, на свет появился Кирилл. Судьба словно посмеялась над ними, выдав брату и сестре одну и ту же дату рождения с разницей ровно в десять месяцев. Девочка была совсем крошечной, весом всего три килограмма сто граммов и ростом сорок девять сантиметров. Её бы Дюймовочкой назвать за эту хрупкость, но нет, это была Сонечка. Когда акушерка поднесла младенца к Юле, у той от дикого, парализующего страха едва не остановилось сердце. Она всматривалась в маленькое личико дочери, боясь увидеть там хмурый разворот бровей или тяжелый взгляд Олега. Но Соня оказалась маленькой, безупречной копией своей красивой мамы. Тот же тонкий носик, тот же изящный овал лица и аккуратные пальчики. Юля вслух, едва слышно выдохнула, откидываясь на влажные подушки. Внутренний лед, который душил её все эти долгие месяцы беременности, наконец-то растаял. Она закрыла глаза и про себя тихо, истово произнесла: — Спасибо тебе, Господи, что пощадил. Спасибо. Рядом светился от непоколебимой гордости Дмитрий. Он бережно принял Соню на руки, замирая от ошеломляющего отцовского восторга, и его вера в чудо ЭКО в эту минуту стала абсолютной. Он целовал жену, благодарил врачей, даже не подозревая, что целует дочь Олега. Обман удался. Золотая клетка осталась закрытой, статус и богатство были спасены, а страшная тайна теперь казалась Юле, надежно похороненной в стенах этого элитного медицинского центра. Олег ждал у входа. Когда Дмитрий сбежал по лестнице в вестибюль, чтобы объявить водителю новость, Олег молча выслушал его восторженные слова, сухо поздравил шефа и пожал его протянутую руку. Лицо Олега оставалось неподвижной, серой маской. Но когда Дмитрий ушел обратно в палату, Олег повернулся к окну, за стеклом которого занимался душный июльский рассвет, и ухмыльнулся в темноту. Юля думала, что победила, думала, что сходство с матерью спасет её от расплаты. Но Олег, баюкая дома своего крепкого Кирилла, которому шел одиннадцатый месяц, слишком хорошо знал законы этой жизни. Дмитрий был абсолютно счастлив. Первые полгода он буквально безумствовал от отцовского восторга, и каждый месяц жизни своей долгожданной дочери отмечал в особняке как большой, самый долгожданный праздник праздник. На эти домашние торжества он, конечно же, всегда приглашал Веру, Олега и их маленького Кирилла. Шеф искренне считал, что его верный водитель заслужил право разделить с ним эту семейную радость. С тех пор в их жизнях так и повелось. Дни рождения подрастающих детей неизменно отмечали вместе, в роскошном подмосковном особняке Дмитрия. На ухоженных лужайках и в просторных залах приглашенные аниматоры всегда работали на совесть, устраивали шумные шоу, а Кирилл и Соня хохотали от души, бегая друг за другом по коврам. Бабушки и дедушки были влюблены в своих внуков настолько, что тоже ровным счетом ничего не замечали вокру