Перед самым Новым годом Вадим засобирался в родной Санкт-Петербург. Целуя Ольгу на прощ...
Перед самым Новым годом Вадим засобирался в родной Санкт-Петербург. Целуя Ольгу на прощание на вокзале, он заглядывал ей в глаза и шептал, что безумно будет скучать, обязательно напишет, а если получится — сорвется и приедет к ней на праздники в Москву. Ольга осталась одна в пустой квартире, считая дни до праздника. Нарядила елку, приготовила ужин и вдруг решилась на безумный, совершенно несвойственный её прагматичной натуре поступок. Она захотела сделать любимому мужчине новогодний сюрприз. Пользуясь хорошими отношениями с девочками из отдела кадров, Ольга разузнала его питерский адрес, и тридцатого декабря взяла билет на поезд.. Питер встретил её колючим снегом. Сердце Ольги бешено колотилось от предвкушения, когда она поднималась на нужный этаж старого питерского дома. Она поправила светлые волосы, выдохнула и нажала на звонок. Дверь открылась почти сразу. Но на пороге стоял вовсе не Вадим. Ольге открыла молодая, уставшая женщина на позднем сроке беременности. Из-за её юбки робко выглядывала маленькая девочка лет трех, как две капли воды похожая на Вадима — те же карие глаза, тот же упрямый разлет бровей. Ольга онемела. Весь её мир, вся её хрустальная сказка в одну секунду разбились в мелкую, острую крошку. Мгновенно оценив обстановку и всё поняв, Ольга с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. Собрав в кулак остатки гордости и сил, она заставила себя улыбнуться чужой жене и назвала первую попавшуюся в голову фамилию: — Здравствуйте. С наступающим вас праздником! Всего доброго в Новом году. -Спасибо - улыбнулась женщина - и вас с наступающим. Из-за спины молодой женщины возвышался Вадим. - Подскажите, а Харитонова Мария здесь проживает? Я, наверное, ошиблась... — Да, у нас таких нет, — тихо ответила женщина и, мягко улыбнувшись, закрыла дверь. Ольга спускалась по лестнице, не чувствуя ног. Внутри была выжженная, мертвая пустыня. Она вернулась в Москву в ту же ночь, а на курантах уже шел отсчет. Старый год уходил в историю и был готов звбрать с собой все неудачи Ольги на личном фронте. Новый год вступал в свои права. Она сидела на полу у наряженной елки, когда её мобильный телефон ожил. Экран мигал именем Вадима. Она дрожащими пальцами нажала на кнопку ответа. — Оль, зачем ты приехала? — раздался в трубке его холодный, раздраженный голос. — Нам же было так хорошо вместе в Москве. Но ты же взрослая, умная девочка и должна сама всё понимать. У меня здесь семья. Прощай. В трубке пошли короткие гудки. Вадим отключил телефон. Там, в Питере, его жена устроила ему небольшой, подозрительный допрос: - Что это за красивая блондинка приходила и спрашивала какую-то Харитонову? . Но Вадим, обняв супругу за округлившийся живот, легко и привычно убедил её в том, что женщина просто ошиблась дверью. А в Москве, — Ольга медленно опустила руку с телефоном. Обида, дикая, удушающая злость на собственную доверчивость и многомесячная перегрузка на работе сработали как часовой механизм. Организм просто не выдержал этого двойного удара по сердцу. Прямо в новогоднюю ночь её грудную клетку сдавило тисками, дыхание перехватило, и со страшным приступом аритмии на фоне тяжелейшего психосоматического шока Ольгу увезли на скорой. Она оказалась в стационаре на третьем этаже огромной многопрофильной больницы, полностью раздавленная и опустошенная в свои двадцать шесть лет. Ольга думала, что её жизнь кончена и растоптана, даже не подозревая, что Господь ведет её туда, где она нужнее, где забудутся все вадимы и её жизнь повернется на сто восемьдесят градусов. Продолжение