Глава 36.
Глава 36. Едва экскурсионные автобусы с выпускниками тронулись от школьного крыльца, растворяясь в ночных московских переулках, Юля резко развернулась и быстрыми шагами направилась к парковке. Дмитрий едва успевал за ней. На ходу он пытался перехватить её за локоть, но Юля упрямо вырывала руку, садясь в машину и с силой захлопывая тяжелую пассажирскую дверь. Атмосфера праздника испарилась в одну секунду. Дмитрий сам сел за руль своего автомобиля, завел мотор, и машина плавно выехала со двора гимназии на пустынное ночное шоссе. В салоне повисла звенящая, предвещающая беду тишина. Муж спокойно крутил руль, глядя строго на дорогу, а Юля сидела рядом, намертво сжав губы и глядя в боковое стекло на мелькающие огни столичных фонарей. Внутри неё бушевал настоящий, панический пожар. Наконец, она не выдержала, повернулась к мужу и заговорила — громко, резко, срываясь на откровенную, нетипичную для неё грубость: — Дима, ты в своем уме вообще?! Какого черта ты разрешил этому медведю сопровождать нашу дочь?! Ты соображаешь, что ты сделал?! Ему до Сони расти и расти, он её недостоин! Дмитрий от удивления резко ударил по тормозам. Тяжелая машина тут же замерла у края пустого ночного проспекта под раскидистыми тополями. Дмитрий заглушил мотор, дернул рычаг ручника и медленно, всем корпусом развернулся к Юле. Его лицо в полумраке салона было серым от злости. На его лбу проступила суровая складка. Он посмотрел на жену тяжелым, леденящим взглядом взрослого мужчины, которого глубоко оскорбили называя чуть ли не дураком. — А теперь замолчи, — тихо, но раздельно произнес Дмитрий, и от его стального тона Юля поневоле осеклась. — Ты чего раскричалась здесь, как базарная баба? Что за спесь из тебя поперла, Юля? Перед самой собой не стыдно? Какого черта ты устроила истерику на ровном месте из-за нормального парня? — Из соображений здравого смысла, Дима! — Юля резко подалась вперед, вцепившись пальцами в переднюю панель. — Я мать, я обязана думать о будущем нашей дочери! Ты посмотри на этого Кирилла! Он же вылитый отец — угрюмый, тяжелый, двух слов связать не может. Обычный дворовый боец из технического колледжа. Чему он её научит? Нам нужно оградить Соню от этого круга, от этих людей! Он ей вообще не пара! Дмитрий нахмурился, его директорский, привыкший к жесткой дисциплине характер взял верх. Он сурово оборвал её, рубя фразы на холодные куски: — Хватит, Юля. Перестань нести чушь и позорить меня своими барскими замашками. Олег работает со мной столько лет, он надежный мужик, десантник бывший. Сын у него растет нормальным, крепким парнем. Он защитит Соню в любой ситуации, и мне намного спокойнее, когда я знаю, что он рядом с дочерью на этих Воробьевых горах. А ты исходишь злостью на ровном месте. Мне просто стыдно за твой тон сейчас. — Стыдно?! — Юля горько, фальшиво усмехнулась, откидываясь обратно на кожаное сиденье. Внутри неё всё клокотало от бессильного, парализующего страха, который она судорожно маскировала под высокомерие. — Тебе стыдно за меня, а мне страшно за дочь! Она у нас хрупкая, умная девочка, учит языки, а ты бросаешь её в руки этому медведю! Я категорически против их общения, Дима. Завтра же я поговорю с Соней и запрещу ей приближаться к этому парню. — Только попробуй, — Дмитрий посмотрел на неё в упор, и его взгляд стал абсолютно холодным. — Если ты полезешь к дочери со своими запретами и испортишь ей праздник, я сам с тобой по-другому поговорю. Соня имеет право дружить со своим школьным другом. Тема закрыта, Юля. Мы едем домой. Дмитрий резко повернул ключ в замке зажигания, мотор глухо зарычал, и машина рванула с места, встраиваясь в редкий ночной поток. Юля отвернулась к окну, кусая губы до крови. Скандал затих, но трещина между ними в эту ночь стала глубокой как никогда. Юля смотрела на мелькающие огни столицы и с леденящим ужасом понимала: Дмитрий защищает чужого сына, даже не догадываясь, что этот парень — родной брат его Сонечки. Обман продолжал жить, но контролировать его становилось всё труднее, и Юля отчетливо чув