ухмыльнулся, сплевывая на асфальт. — Да я тебя всю жизнь ненавидел, понял? Смотрел на т...
ухмыльнулся, сплевывая на асфальт. — Да я тебя всю жизнь ненавидел, понял? Смотрел на тебя из-за руля твоей машины двадцать пять лет и ненавидел. Тебе же всё в этой жизни легко доставалось — и директорские должности, и сытая жизнь, и уважение. А я вкалывал как проклятый за копейки. Меня любили все твои девки и Юлька твоя отдвалась с такой страстью, которую ты никогда и не знал. Специально делал это, чтобы отнять у тебя то, что было тебе дороже всего на свете. Хотел плюнуть в твой чистый, идеальный мир. Чем я хуже тебя? Ну родился не с золотой ложкой во рту и что? Он явно хотел вызвать Дмитрия на эмоции, скандал был ему необходим, чтобы последний раз утвердитьс\я в том, что он всегда добивается того, чего хочет. Но Дмитрий Витальевич выслушал его спокойно, даже не изменившись в лице. Он посмотрел на опустившегося водителя с глубокой, брезгливой жалостью, молча закрыл дверцу машины и уехал, оставив Олега стоять в клубах выхлопного дыма. Дмитрий понимал, что зависть окончательно сожрала этого человека изнутри. Юля замуж больше так и не вышла. Конечно, она не осталась совсем нищей на улице — за двадцать семь лет благополучного брака у неё накопились солидные личные сбережения, которые она предусмотрительно откладывала на свои счета, дорогие ювелирные украшения, меха, брендовые вещи. Вкупе с полумиллионом рублей от Дмитрия Витальевича это составляло вполне приличную финансовую подушку, которая спасала её от голода. Но былая роскошная жизнь в подмосковном особняке осталась в прошлом, а маленькая однокомнатная квартира на окраине Москвы казалась ей тесной, душной клеткой. Шли годы, цены росли, и Юля с ужасом начала замечать, как её личные накопления и деньги от постепенно проданных украшений начинают таять, а привычный комфорт требует всё новых затрат. Сидеть затворницей в четырех стенах и молча наблюдать, как уходят последние сбережения, для её деятельной натуры было невыносимо. Ей пришлось искать работу. Но в её возрасте, без реального трудового стажа и солидных рекомендаций, рассчитывать на руководящие посты не приходилось. Юля была вынуждена устроиться обычным секретарем на ресепшен в мелкую коммерческую фирму. Для неё, бывшей хозяйки элитной галереи и светской львицы, это было высшим, сокрушительным унижением — ежедневно заваривать кофе новому молодому начальству, отвечать на чужие звонки и заполнять бланки мелких распоряжений. Ей было уже за пятьдесят лет, выбирать не приходилось, и эта монотонная секретарская рутина стала для неё ежедневной, горькой платой за прошлый обман. Старый, чужой грех Олега и Юли завершил свой безжалостный круг. Время расставило всё по своим местам, навсегда разбросав невинных детей в разные стороны и оставив грешников пожинать горькие плоды их собственного эгоизма. Соня обрела счастье в Китае, Кирилл остался у станка на заводе, а их родители остались доживать свои дни на развалинах чужого греха, который они так и не смогли искупить. Конец Ну вот и все, мои уважаемые читатели, круг замкнулся и каждый получил то, что заслужил. В понедельник приходите за новым рассказом. Ваша Л.Я.