Глава 29.
Глава 29. Январский морозный вечер опустился на Москву стремительно, укутав Красную Пресню колючей метелью. Дома у Ольги всё шло своим чередом: в детской комнате пятилетняя Даша увлеченно собирала конструктор под присмотром Антонины Ивановны, а на кухне приятно пахло домашним ужином. Ольга только часом ранее вернулась из своего душного офиса строительной компании. Она переоделась в домашнюю одежду и как раз наливала себе чай, когда в прихожей раздался короткий, настойчивый звонок в дверь. Ольга удивленно нахмурилась. Тимофей уехал по делам и обещал приехать только завтра, Аркадия Павловича они не ждали, а Савелий Петрович всегда предупреждал о визитах заранее. Полагая, что это курьер, Ольга спокойно подошла к двери и повернула замок. Но едва тяжелая дверь распахнулась, как Ольга замерла на месте, чувствуя, как её «мотор» в груди испуганно пропустил сильный, ледяной удар. На пороге стояла девушка. Ей было небольше двадцать лет. На ней было расстегнутое зимнее пальто, а лицо раскраснелось от январского мороза. Но самым страшным было другое. На Ольгу в упор, с какой-то дикой, вызывающей наглостью смотрели большие серые глаза — точь-в-точь такие же, как у её маленькой Даши. Это пугающее, фантастическое сходство черт лица прошибло Ольгу насквозь до самых костей еще до того, как гостья открыла рот. — Узнала? — Я Валерия Глебова- представилась она сделала шаг вперед, бесцеремонно переступая порог прихожей и заставляя Ольгу отступить. Её голос звенел от молодой, слепой уверенности в собственной правоте. — Сразу видно, что узнала. Боишься? И правильно делаешь. Не надо брать чужое, женщина. Я пришла за своей дочкой. Пока Лера Глебова чеканила эти наглые, безжалостные фразы, Ольга медленно приходила в себя. Оцепенение спало, уступая место её железной, броне Снежной королевы, которую она годами выковывала в суровых офисных баталиях. Её лицо стало абсолютно белым, каменным, а глаза сузились. — А у тебя нет дочери, — тихо, но с такой леденящей, сокрушительной силой отрезала Ольга, что Лера невольно осеклась. — Твоя дочь умерла. Умерла синей, задыхающейся, брошенной в кувезе клиники шесть лет назад, когда её мать трусливо сбежала из роддома, испугавшись ответственности. А та девочка, за которой ты сюда пришла, — моя дочь. Здоровая, любимая и официально удочеренная по всем законам этой страны. Так что для неё ты никто. Абсолютно чужая женщина с улицы. — Это вы в суде рассказывать будете! — Лера яростно зыркнула на нее, её лицо пошло красными пятнами от злости, а пальцы судорожно вцепились в сумочку. Она никак не ожидала такого жесткого, холодного отпора. — Правда крови на моей стороне! Я её родила! Я найду лучших адвокатов, и у вас её отберут! — С удовольствием расскажу это в суде, — Ольга сделала шаг вперед, буквально нависая над наглой девчонкой. — Я приведу в свидетели всю больницу, всех реаниматологов института имени Бакулева, которые вытаскивали Дашу с того света, пока ты прыгала по чужим койкам. Думаешь, твоя наглость и связи помогут? У нас тоже кое-что имеется. Моя компания и мои люди уничтожат тебя в первом же заседании. Лера тяжело задышала, отступая к дверям, но её эгоизм и уязвленное самолюбие требовали нанести ответный, самый подлый удар. Она злобно улыбнулась, заглядывая Ольге прямо в глаза: — Думаешь, защитилась своими бумажками? Ну так знай: Тимофей тоже мой! Он отец моей дочери, поняла ты, экономистка. Это была моя первая любовь и он вернется ко мне, как только узнает правду! Мы заберем у тебя Дашку вместе! — Пошла вон, — ледяным шепотом произнесла Ольга. Оля резко рванула дверь, выставила Леру на лестничную площадку и с грохотом захлопнула входную дверь, провернув замок на все обороты. Ольга прижалась спиной к холодному дереву двери, и её силы мгновенно иссякли. Ноги стали ватными, а дыхание перехватило от удушающей, дикой боли. Худший кошмар, которого она втайне боялась все эти годы, только что материализовался на её пороге. Лавина правды обрушилась на её хрупкий мир. Ольга могла выдержать суды, могла бороться з