Глава 31.
Глава 31. Январская метель за окном автомобиля Тимофея ревела, швыряя в лобовое стекло пригоршни колючего, жесткого снега. Мужчина сидел за рулем, крепко сжав пальцы на кожаной оплетке, а в его карих глазах застыла глухая, опасная холодность. Шок от утреннего разговора с Ольгой прошел, уступив место хладнокровному, расчетливому уму профессионального юриста. Тимофей понимал: юридически Ольга сейчас уязвима. Если эта девчонка, Лера Глебова, действительно решит пойти напролом ради своего эгоизма, она устроит Ольге и Дашке настоящий ад. И он, как мужчина и как отец, обязан был этот ад предотвратить. Тимофей разыскал Леру через базу данных за сорок минут. Он назначил ей встречу на глухой, заснеженной обочине у парка на Пресне, подальше от чужих глаз. Лера впорхнула в салон его дорогой машины, шлейфом принеся с собой морозный воздух и дорогой парфюм. На её губах играла торжествующая, наглая улыбка. Она была абсолютно уверена, что её ночной визит к Ольге сработал как надо: Тимофей прибежал к ней. — Ну привет, Тима, — кокетливо протянула она, откидывая назад капюшон зимнего пальто и глядя на него своими серыми, точь-в-точь как у Даши, глазами. — Быстро же ты меня нашел. Соскучился? Понял наконец, кто мать твоей дочери? Тимофей даже не повернул головы в её сторону. Он медленно нажал кнопку, блокируя двери автомобиля, и посмотрел на неё в упор леденящим, профессиональным взглядом юриста, от которого у его оппонентов в судах обычно подкашивались ноги. — Слушай меня внимательно, Глебова, — его глубокий баритон прозвучал тихо, но в нем звенящим металлом проступила такая сила, что улыбка мгновенно сползла с лица Леры. — Шесть лет назад в клубе ты соврала мне про свой возраст, подставила парня и трусливо сбежала, оставив мою дочь задыхаться в кувезе роддома. Твоё «право крови» умерло в ту самую секунду. Юридически я сейчас пройду ДНК, официально признаю отцовство, а потом как законный отец подпишу Ольге все согласия на опеку. Но если ты хотя бы на один миллиметр приблизишься к Ольге или к Даше, я, как адвокат, затаскаю тебя по судам и уничтожу твою жизнь. Ты меня поняла? Лера на секунду оцепенела, её лицо пошло пунцовыми пятнами от уязвленной гордости и злости. Она никак не ожидала, что её любовь встретит её таким уничтожающим отпором. Её эгоизм взбунтовался. Она хотела вернуть и дочь, и этого красивого, успешного мужчину, а её вышвыривали как ненужный мусор. — Ах вот ты как заговорил, экономистку свою защищаешь?! — Лера яростно подалась вперед, её глаза бешено округлились, а голос сорвался на свистящий, наглый шепот: — Думаешь, испугал своими статьями?! Ты забыл, сколько мне тогда было, адвокат хренов?! Мне четырнадцать с половиной лет было! Школьница! Несовершеннолетняя девочка! Это я тебя по судам затаскаю! Это я испорчу тебе всю твою блестящую карьеру и превращу твою жизнь в руины! Я подам заявление, найму адвокатов и докажу, что ты меня изнасиловал! Изнасиловал малолетнюю девчонку в клубе, а потом бросил беременную! Ну что, теперь тоже ДНК делать побежишь, папочка?! Ставки повышаются!