Глава 12
Глава 12 Павел так и не смог уснуть. Всю ночь он проворочался, представляя, как это все будет завтра выглядеть. И в семь часов встал совсем. Дождался, когда мать с братом уйдут на работу, и пошел в душ. В восемь он вышел из дома и как не настаивала бабушка на завтраке, не смог сделать даже глотка кофе. Увидев издалека Маргариту Витальевну — обрадовался Доброе утро! - сказал он - Расслабься, Паша, я чувствую, сегодня твой звездный час настал, и именно с сегодняшнего дня твоя жизнь полностью изменится. -Спасибо вам за поддержку — и они вошли внутрь. Там уже стояли члены комиссии, потом на машинах стали подъезжать чиновники и Павел увидел уже знакомые лица — это были коллеги по цеху. Подошел Борис - Ты выступаешь третьим. - Хорошо. -Все участники прослушивания поднимитесь на сцену - громко сказал Борис и уже потише обратился к членам жюри -А вы пройдемте со мной в зал. Длинный стол и стулья уже были готовы. Лежали чистые листы бумаги и список тех, кто будет выступать. - Присаживайтесь — обратился он к комиссии. - А нам куда, Борис Константинович? -А вам, где понравится там и садитесь. Ровно в девять Борис сказал -Начинаем. На сцену вышла Заместитель директора по творческой деятельности, художественный руководитель Нина Андреевна Самсонова, сделав небольшое вступление, объявила о начале прослушивания.. Первой была небольшого роста женщина лет тридцати. Было видно, как она волнуется и пытается улыбаться. Голос дрожал, и только к припеву она смогла взять себя в руки и даже начать двигаться по сцене. Вернувшись за кулисы, она заплакала - Все провалила. Но никто не обратил на нее внимание, каждый был занят своим выступлением и переживал за себя. -Смирнов Павел Дмитриевич - услышав свою фамилию, он вздрогнул - Паш — он посмотрел на Маргариту Витальевну — в зале никого нет, кроме твоей бабушки, спой ей, разве она этого не заслуживает? Он кивнул, взял из рук педагога гитару и вышел на сцену, + нашел в зале маленькую точку, как будто горел игрушечный фонарик, вот ей, он и начал петь. Все то время пока звучал романс, Борис не дышал. Он слушал каждую ноту, но они все были кругленькие и точные