— Ты что, собрался на себя дом оформлять? Наивный. Я давно оформила его на Машу. Это её...
— Ты что, собрался на себя дом оформлять? Наивный. Я давно оформила его на Машу. Это её дом. Тебе тут нечего делать — Ты бы предупредил, что приезжаешь, — голос сестры звучал отрывисто и холодно, как будто она разговаривала с чужим человеком. Денис переступил с ноги на ногу, не понимая, почему Оксана не открывает калитку, почему не обнимает его, не приглашает войти. Он ведь целый день трясся в автобусе, чтобы добраться до родной деревни, до дома, где прошло детство. — Я думал, обрадуешься, — он поставил чемодан на пыльную дорогу. — Давно не виделись. Лицо Оксаны дрогнуло, в глазах мелькнуло что-то похожее на злость, но быстро скрылось за привычной маской спокойствия. — Ты приехал в гости или насовсем? — она скрестила руки на груди. — Насовсем, — Денис почувствовал, как першит в горле. — Я на пенсии теперь. Хотел в родном доме пожить, подлатать, что подгнило. Оксана помолчала, рассматривая брата, словно прикидывая что-то в уме. — Ну так вот что я тебе скажу, — наконец произнесла она, скрестив руки на груди. — Ты что, собрался на себя дом оформлять? Наивный. Я давно оформила его на Машу. Это её дом. Тебе тут нечего делать. Денис смотрел на сестру, силясь понять суть сказанного. — На Машу? — переспросил он. — Как это — на Машу? Это же наш общий дом, родительский. — Был родительский, — Оксана впервые улыбнулась, но улыбка получилась неприятной, с оттенком самодовольства. — А теперь Машин. По документам. По закону. Мама продала его ей три года назад. Всё официально оформлено. — Продала? — Денис почувствовал, как земля качнулась под ногами. — За что? — За материнский капитал, — Оксана наконец открыла калитку, но не для того, чтобы пропустить брата. Она вышла на дорогу, всем видом показывая, что разговор заканчивается. — Маша родила, мы оформили продажу. Документы в порядке, можешь хоть в суд подавать. Денис медленно поднялся. Перед глазами плыли цветные круги. Дом, бревенчатый, с резными наличниками, вдруг стал казаться чужим, враждебным. — Мама не могла, — пробормотал он. — Она всегда говорила, что дом — для нас обоих. — Да что ты знаешь, что она говорила? — фыркнула Оксана. — Ты приезжал раз в два года, на три дня. А я тут была, каждый божий день слушала её жалобы и стоны. Кто за ней ухаживал? Кто врачей вызывал? Я и Маша! — Я деньги присылал, — тихо возразил Денис. — Деньги! — Оксана махнула рукой. — Толку от твоих денег, когда надо памперсы менять, таблетки давать, спину растирать. Знаешь, сколько я ночей не спала? А ты — деньги... Денис молчал. Он действительно был далеко, работал на северных вахтах, приезжал редко. Не по своей воле — работа такая. Чтобы деньги были. Чтобы маме на лекарства хватало, сыну на институт, бывшей жене на её болезни бесконечные. — И куда мне теперь? — спросил он тихо. Оксана пожала плечами, уже отвернувшись. — Я тебе не справочное бюро. Гостиница есть в центре. Или снимай что-нибудь. Коля-сосед комнаты сдаёт у себя. Но к нам не приходи. Маша сегодня вечером приедет, не хочу, чтобы ты тут скандал закатывал. Она развернулась и пошла к дому, твёрдо печатая шаг. — Оксан! — крикнул ей вслед Денис. — Ты хоть мамины вещи сохранила? Фотоальбомы? Её часы наручные? ___________________________ Если нравится ставь сердечко Женский журнал ONLINE - мы рады Вам!