Культурный промокод Москвы: театры, выставки, концерты
Музыка · 23 октября 2026 г.
Скоморох Памфалон
Скоморох Памфалон ЦДР Режиссер Владимир Панков #КПМотзывы Спасибо Михаилу за отзыв 🤗 Нечасто выхожу из театра с чувством, будто тебя основательно встряхнули и заставили заново подумать о вещах, которые обычно стараешься не трогать. «Скоморох Памфалон» в Центре драматургии и режиссуры – как раз такой случай. Это не развлечение ради развлечения, а серьёзный разговор, упакованный в яркую, почти ярмарочную форму. Спектакль поставлен по одноимëнной нравственно-философской повести Н.С. Лескова о скоморохе и столпнике. Сюжет пересказывать не буду. Отмечу, что режиссёр Владимир Панков добавил современные сцены, которые, на мой взгляд, вполне органично вписались в сюжет. Повесть начинается с эпиграфа: «Слабость велика, сила ничтожна. Когда человек родится, он слаб и гибок; когда он умирает, он крепок и черств. Когда дерево произрастает, оно гибко и нежно, и когда оно сухо и жестко, оно умирает. Черствость и сила – спутники смерти. Гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Поэтому, что отвердело, то не победит. Лао-тзы». В спектакле эпиграф озвучен голосом Игоря Ясуловича (покинул этот мир 19 августа 2023 года), очень проникновенным, будто исходящим из самой глубины времени – признаюсь честно, у меня было ощущение, что это говорит сам Бог. В нём есть особая тяжесть – та самая, с которой формулируются самые важные истины. Он не просто озвучивает текст, а сразу ставит зрителя перед серьёзным выбором: остаться наблюдателем или принять эти слова как обращение к себе. И почти невольно выбираешь второе. Такое начало сразу задаёт настрой будущему восприятию произведения: не бойся парадоксов, мысли без шаблонов, принимай неоднозначность... Забегая вперёд, скажу, что в финале на сцене появляется теневой портрет Игоря Ясуловича, которому аплодируют актёры и зрители, и это не просто дань его памяти, а органичная часть концепции: история о скоморохе и столпнике, действительно, строится вокруг темы способности человека «усвоиться Богу». Философский пласт в спектакле не лежит на поверхности, но он глубокий и честный: перед зрителем ставятся неудобные вопросы о смысле жизни, о цене свободы, о том, что вообще делает человека человеком. И при этом он не скатывается в назидание, наоборот, даёт пространство для собственных выводов. В этом его сила: он созвучен тем внутренним сомнениям и поискам, которые знакомы, наверное, большинству из нас. Сидишь и ловишь себя на мысли: «А ведь я тоже об этом думал, просто не формулировал». Гротеск в спектакле работает на более доходчивое понимание сути человеческих противоречий. Скоморошья стихия подана с нарочитой избыточностью: резкие контрасты, утрированные жесты, яркая балаганность, которая то и дело сталкивается с чем-то глубоко трагическим. Но именно на этом стыке рождается особая энергия: гротеск не даёт спрятаться от неудобных тем, выталкивая их наружу. Редко встречаются настолько массовые спектакли – в «Скоморох Памфалон» задействовано 60 человек (!). Но при этом на сцене не просто массовка, а живой, дышащий организм. Каждый персонаж, даже самый крошечный, существует по-настоящему. При таком количестве людей легко было бы получить кашу, но здесь всё выверено: никто не теряется, каждый на своём месте, и вместе они создают мощный, плотный поток энергии. Игра актёров – на очень высоком уровне: живая, точная, без перегибов, но с настоящей внутренней жизнью. Динамика спектакля захватывает: действие не прекращается ни на минуту, оно перетекает, меняется, то разгоняется до бешеного ритма, то вдруг замирает в пронзительной тишине. Эта подвижность не ради эффекта – она работает на смысл, подчёркивает контраст между внешней суетой и внутренней тишиной. Сценография – отдельная история. Пространство устроено так, что ты не просто зритель, а почти участник происходящего: сцена начинается буквально в сантиметрах от первого ряда, а зал всего на три ряда – и с любого места видно всё до