ОЧЕРЕДЬ
ОЧЕРЕДЬ Знаете, иногда одна очередь расскажет о нас больше, чем целая книга. Каждый хоть раз стоял в очереди — и не просто стоял, а проживал там маленькую жизнь: с надеждами, обидами и внезапной войной за право быть услышанным. Я тоже стояла. С мамой, с папой, потом сама. В продуктовые, в поликлинику, в цирк — куда угодно. И до сих пор не пойму: почему в очередях люди так быстро начинают ненавидеть друг друга? Да, стоять и ждать неприятно. Да, обидно, когда кто-то проходит быстрее. Но самое странное — как быстро мы злимся на того, кто рядом. Не на систему, не на расписание, не на нехватку врачей. А на человека рядом. Недавно я стояла в поликлинике. Беременная, шестой-седьмой месяц. Мне нужно было просто поставить печать и подпись на рецепте у эндокринолога — назначения из месяца в месяц одинаковые, одна формальность. За день до приёма звонят: «Ваш эндокринолог на больничном, приходите к другому врачу, в 13:00, кабинет 217». Я пришла ровно в 13:00. Кабинет только открылся. А перед ним уже толпа. — Здравствуйте, мне в 217-й, у меня запись на 13:00, — говорю спокойно. И тут будто шторм. — Вы без очереди лезете! Здесь никакого времени нет! — Хорошо, кто последний? А пока я зайду, уточню у медсестры: ждать мне в порядке очереди или меня примут по назначенному времени. А в ответ: — Мы вас не пустим! Одна женщина встала в дверях «звёздочкой», будто я собираюсь украсть у них время. Я не спорила. Стояла и думала: «Я не враг. Я просто хочу, чтобы мне поставили печать». В итоге доктор позвал: «Заходите». Зашла пожилая женщина — еле шла, ноги тяжёлые. Я попыталась зайти следом, а сзади уже другая женщина пыталась зайти за мной и контролировала каждый мой шаг. Внутри медсестра спокойно мне сказала: — Да, вам на 13:00, нам всё передали. — Поставила печать и подпись, сказала дойти до страхового стола, поставить там печать и вернуть второй экземпляр рецепта им в кабинет. Пока я была там, услышала, как врач говорит той бабушке передо мной: — Я не могу этим заниматься, вам нужен травматолог. Бабушка начала кричать. Ей было больно, страшно: она упала в троллейбусе, а теперь её отправляют дальше. Она возмущалась, что с 10:00 ждала приёма. Врач уточнила: зачем она ждала? Она не ответила — просто сама решила ждать. Села на кушетку и сказала врачу: «Не пойду никуда, волоком тащите». Что было дальше — не знаю. Когда я вышла, услышала за спиной: — Вам же говорили, что не туда… Почему-то все решили: раз я была в кабинете меньше минуты — значит, мне не сюда. И последняя фраза, которая до сих пор звенит в ушах: — Она каждый год диспансеризацию проходит и каждый год беременна. А я-то хожу в поликлинику раз в сто лет. Просто рецепт в беременность выдаёт эндокринолог только в поликлинике. Для них я — «та самая», которая «лезет». Был и другой случай, месяц назад — в день здорового ребёнка. Я прибежала к 11:20, у меня был талон на 11:20, переживала, что опоздаю. Забегаю: — У меня на 11:20. За кем буду? А мне: — Здесь не по талонам, здесь по очереди. Я опешила. — Но в день здорового ребёнка всегда по талонам. Я не первый раз прихожу. Зашла, взяла бахилы, не стала спорить. Когда брала бахилы, уточнила у доктора: по очереди или по талонам? По талонам, и сейчас ваша очередь. Так как женщина уже зашла, я не стала просить её выйти. Но когда я вышла из кабинета с бахилами, предупредила следующую женщину: — Простите, доктор сказал, что всё по талонам. Сейчас иду я. И тут на меня обрушилось раздражение: «Мамочки достали», «да чтобы вы со своими детьми сгинули с лица земли». Я остановила её: — Подождите. В чём я перед вами виновата? Я пришла к своему времени. Вы со своим ребёнком ждёте, я со своим. Она не слушала. Ей нужно было выпустить этот гнев. 👇Продолжение ниже 👇