Эта девочка — обуза»; когда приехал мой муж, он не спросил о крови нашей малышки, а пот...
Эта девочка — обуза»; когда приехал мой муж, он не спросил о крови нашей малышки, а потребовал, чтобы я встала на колени перед его матерью. Лиза замерла в дверном проеме, покрепче сжимая в кулаке свой крошечный трофей — наспех схваченный бутерброд. В воздухе стояла душная смесь из запаха пригоревшего супа и той особенной, липкой тишины, которая предвещает беду. Вера Петровна обернулась от плиты с быстротой хищника. В ее глазах не было ни капли бабушкиной нежности — только ледяная, колючая злость. — Опять воруешь? Мы эту еду не для дармоедов покупали! — слова свекрови хлестнули, как нагайка.
3 просмотров