На шашлыках, днях рождения, домашних посиделках друзья мужа снова и снова говорили одно...
На шашлыках, днях рождения, домашних посиделках друзья мужа снова и снова говорили одно и то же: — О, масло пришло. — Масло, передай хлеб. — Ну что, масло, как жизнь? Все улыбались так спокойно, будто в этом нет ничего обидного. Муж тоже усмехался вместе со всеми. А я терпела, потому что не понимала, что именно стоит за этим словом. Думала: может, какая-то давняя история, о которой неудобно спрашивать. Но годы шли, а прозвище не исчезало. Его повторяли слишком уверенно, слишком привычно. И со временем меня стало ранить даже не само слово, а то, что все вокруг знали его смысл, кроме меня. Если я спрашивала, мне отвечали одинаково: — Да ладно тебе. — Не обижайся. — Это по-доброму. И я улыбалась, чтобы не выглядеть женщиной, которая портит всем настроение. Хотя внутри мне давно уже было не смешно. В тот вечер всё снова шло как обычно: мясо на мангале, бокалы, разговоры, смех. И вдруг один из друзей мужа опять крикнул через стол: — Масло, тебе вина подлить? Все привычно хохотнули. А я вдруг поняла, что больше не хочу делать вид, будто это нормально. Я поставила бокал на стол и спросила: — Кто-нибудь наконец объяснит мне, почему я для вас «масло»? Смех оборвался не сразу, а как-то криво, по кускам. Кто-то отвёл глаза. Кто-то уткнулся в тарелку. Кто-то сделал вид, что не расслышал. Но я впервые не стала сглаживать. — Нет, правда, — сказала я. — Я это прозвище слышу много лет. Может, уже пора объяснить, что в нём такого смешного? Муж рядом заметно напрягся. — Да брось, это старая ерунда, — пробормотал он. — Не начинай. Но я повернулась к нему: — Нет. Как раз сегодня начну. Я хочу услышать правду. Сейчас. Я посмотрела на мужа в упор: — Это ты начал, да? Он молчал. — Скажи сам, — произнесла я. — Или это сделает кто-то другой. И тогда один из его друзей тяжело выдохнул, посмотрел на меня и тихо сказал: — Он показал нам твою фотографию и сказал: «Лицо красивое, а вот… Продолжение тут!