На следующее утро в скорую меня выволакивали. Я до последнего надеялась, что через неск...
На следующее утро в скорую меня выволакивали. Я до последнего надеялась, что через несколько часов вернусь домой, ведь чуствительность в ноге и руке периодически появлялась, а потом опять пропадала. Вот это и привело в замешательство врачей. Помню каждый день из трех недель проведённых в больнице. Первый был не понятный. Диагноз еще не подтверждён, я лежу в общей палате, но голова безумно кружится. И да, я наконец то выспалась. На второй день повторное обследование и меня сразу перевозят в отдельную, одноместную палату. Нога окончательно отнялась. Вставать нельзя ровно неделю, даже садиться. Я до сих пор не осознаю, что все так серьезно. Диагноз до конца не подтвержден, как потом оказалось, врач подозревала у меня рассеянный склероз и все вокруг меня об этом знали. Лишь через десять дней, когда мне разрешили вставать, Лёша отвез меня на мрт и все вздохнули с облегчением, это всего лишь инсульт, ишемический инсульт, но мне то от этого не легче. Леша жил со мной в палате, ему разрешили поставить раскладушку и вся тяжесть ухода за мной легла на его плечи. Только он и я знаем какие это были три недели в больнице. Я заново училась садиться, умываться, держать кружку, ходить. Я заново училась жить. Прошло восемь лет. И сейчас я понимаю, что в этой жизни ничего просто так не происходит. И всё это должно было случиться для того, чтобы я стала такой, какая я сейчас.