РОДНЫЕ ПО КРОВИ 84
РОДНЫЕ ПО КРОВИ 84 Начало Раньше Влад часто вел немой диалог с Дианой. Он находил аргументы, которые были за то, что нужно больше бывать дома, нужно быть не стальной, деловой женщиной, а нежной, заботливой матерью и женой. По поводу брака Диана ничего не хотела слышать. Даже рождение дочери не подвели ее к мысли оформить отношения с Владом. Влад знал, что где-то в глубине души Диана по прежнему комплексует из-за своей хромоты. Она не переносила, когда ее жалели или бросали в ее сторону косые взгляды. Она и Владу сказала, что не хочет связывать его брачными обязательствами: «Знай, ты свободен. Ты можешь сказать, и я уйду из твоей жизни. Ни я тебе, ни ты мне ничего не должен». Влад пытался ее убедить, что они – одна семья. Диана соглашалась, кивала, но в ЗАГС не шла. В конце концов он больше не поднимал эту тему. Диана помогла стать ему тем Владом Игоревичем, известным в городе художником, специалистом в сфере живописи, коим он стал в последние годы. Поездки за рубеж, вращение в кругах с известными экспертами и ценителями живописи, стали привычными. Влад знал, какая на вкус богемная жизнь, соприкасался с нею. Он не пытался устроить себе такую же. В обустройстве жизни он во всем полагался на Диану. Иногда он был абсолютно уверен, что Диана знает лучше, что ему надо. Она знала, как это сделать. И делала. Сама она много работала. Она смогла расширить бизнес, она строила свою империю. За это Диана платила отсутствием свободного времени, постоянной мозговой деятельностью, неимением возможности отдыхать. Но, похоже, ей это нравилось. И Влад не спорил. Диана старалась держать себя в руках. Связалась с ведущей Московской клиникой. В ходе разговора выяснилось, что желающих туда попасть не мало. По сравнению со многими у Дианы были деньги. Она была готова отдать все ради спасения своей дочери. Договорились, что Москва примет девочку на обследование. Позвонила отцу. Порадовать она его ничем не могла. У Виктора Викторовича от этих известий затряслись руки. Предварительный диагноз внучки звучал, как приговор. Надежда на то, что недомогание ребенка связано с каким-то не значительным сбоем в организме, рухнула. Острая боль острой иглой вошла в сердце, Виктор Викторович беспомощно опустил руку, телефон упал на пол. «Папа, папа», - трубка продолжала кричать голосом Дианы, но Виктор Викторович ее уже не слышал. Диана трясущимися руками набрала номер домашнего телефона. Как и ожидала, ответила домработница. «Мария, с папой, видимо, плохо. Идите к нему и откройте дверь. Я вызову неотложку», - Диана отдавала распоряжения растерявшейся горничной. Поспешила к машине. Ее напугало состояние отца. Диана сильно досадовала, что ноги двигаются медленно, а поток машин на дороге не дает набрать скорость. Подъехала к дому отца, когда врачи «Скорой» выходили из дверей дома. - Что с ним? - Сердечный приступ. Обострение сняли. Нужно обследоваться и лечиться. Диана поднялась к отцу. Тот лежал на диване, прикрыв глаза. При виде дочери попытался встать. -Лежи, лежи. Тебе не надо двигаться. - Дочка, я превращаюсь в развалину. У тебя есть основания доверять врачам Ариночки. Может, они ошибаются? - Папа, у меня нет оснований им не доверять. Конечно, нужно более тщательное обследование. Завтра мы едем в Москву. - О, Боже. - Папа, не устраивай истерик. Не усугубляй свое состояние. Тебе самому нужно в клинику. Надо лечиться. Давай я сейчас договорюсь и ты ляжешь в больницу. - Я никогда не жаловался на сердце. Я даже не знал, где оно находится. За что мне все это? - Если тебе легче от твоих риторических вопросов, то можешь продолжать сотрясать воздух. Мне было бы гораздо спокойнее знать, что ты остался под присмотром врачей. - Мой врач придет ко мне по первому звонку. - Папа, оставь свои барские замашки. Нужно обследование, специальное оборудование. И лучше не тянуть время. Как ты себя чувствуешь? - Сейчас гораздо лучше. Боль притупилась. В Москву возьмите охрану. Диана поморщилась: «Не говори ерунды. Давай лучше собирайся в больницу».